– Поразительно, – заявил Броснан. – Мы видимся лишь тогда, когда вам что-нибудь нужно от меня.

– Вы не знакомы с моей помощницей. Это капитан Мэри Таннер.

Броснан быстро окинул ее взглядом: маленькая брюнетка со шрамом на левой щеке. Она ему понравилась.

– Вы что, не могли подыскать работу получше той, которую предложил вам этот рамолик? – спросил он.

Странно, но она чувствовала слабое головокружение в обществе этого сорокапятилетнего мужчины со слишком длинными волосами и лицом человека, видевшего в жизни слишком много плохого.

– Сейчас депрессия, и надо хвататься за то, что подворачивается, – ответила она, не отнимая руки.

– Хорошо. Вступление окончено, пора переходить к делу, – заявил Фергюсон.

Арну подошел к окну, Фергюсон и Мэри устроились на диване напротив Броснана.

– Макс сказал мне, что он говорил с вами вчера вечером после того, как были убиты братья Жобер, – обратился к Броснану Фергюсон.

Вошла Анн-Мари с кофе на подносе.

– Совершенно верно, – ответил Броснан.

– Он сказал мне, что вы отказались помочь нам?

– Это слишком сильно сказано. Я сказал, что сделаю все, что могу, но не хочу быть вовлеченным в непосредственные действия. Если вы приехали для того, чтобы заставить меня изменить решение, то вы напрасно теряете время.

Анн-Мари разлила кофе в чашки. Фергюсон спросил:

– Вы согласны с ним, мисс Оден?

– Мартин давно отошел от такой жизни, бригадир, – ответила она, тщательно подбирая слова. – И я не хочу, чтобы он снова ступил на этот путь, каковы бы ни были причины.

– Но вы, конечно, понимаете, что такой человек, как Диллон, должен быть остановлен.

– Пусть это сделают другие. Почему обязательно Мартин? – Она расстроилась и разозлилась. – Это ваше дело, людей вашей профессии. За работу вам платят деньги.

Макс Арну поднялся и взял чашку кофе:

– Профессор Броснан в особом положении в этом деле. Вы, мадемуазель, должны учитывать это. Он близко знал Диллона, работал с ним не один год. Он может оказать нам огромную помощь.

– Я не хочу видеть его с пистолетом в руке, – заявила она. – А именно к этому идет дело. Если он только начнет, конец будет один. – Она так разволновалась, что повернулась и ушла на кухню. Мэри Таннер пошла следом и прикрыла дверь. Анн-Мари стояла у раковины, обхватив себя руками. На лице у нее было страдание. – Они не понимают. До них… до них не доходит то, о чем я говорю.

– Я понимаю, – спокойно сказала Мэри. – Я прекрасно Понимаю, что вы имеете в виду.

Анн-Мари начала всхлипывать. Мэри подошла и обняла ее.

Броснан открыл окно, вышел на террасу и встал у лесов, вдыхая полной грудью прохладный воздух. К нему подошел Фергюсон:

– Мне жаль, что мы расстроили ее.

– Не врите. Для вас важна только цель, вы всегда так поступали.

– Он страшный человек, Мартин.

– Я знаю, – согласился Броснан. – Этот маленький ублюдок затеял действительно мерзкое дело. Мне надо закурить.

Он вошел в комнату. Арну сидел у камина. Броснан нашел пачку сигарет, помедлил, потом открыл дверь на кухню. Анн-Мари и Мэри сидели напротив друг друга, держась за руки через стол.

Мэри повернулась к нему.

– С ней все будет в порядке. Оставьте нас пока. Броснан вернулся на террасу, закурил сигарету и прислонился к балюстраде.

– Она выглядит совсем как леди, эта ваша помощница, – обратился он к Фергюсону. – Тот шрам на ее левой щеке… Шрапнель? Откуда он?

– Она проходила службу в качестве лейтенанта военной полиции в Лондондерри. Какой-то парень из ИРА ехал на автомобиле, начиненном взрывчаткой, мотор у него заглох. Он бросил машину у обочины и дал стрекача. К несчастью, машина остановилась возле дома престарелых. Мэри в это время проезжала мимо в лендровере. Какой-то прохожий сообщил ей. Она вскочила в машину, отпустила тормоз и ухитрилась пустить ее самоходом вниз по дороге до какого-то пустыря. Машина взорвалась, когда Мэри побежала.

– Слава Богу!

– Да. Я согласен с вами. Когда она выписалась из госпиталя, то получила строгий выговор за нарушение инструкций и медаль Георга за храбрость. Я ваял ее к себе.

– Какая кругом тишина. – Броснан вздохнул и швырнул вниз свою сигарету.

В это время к нему подошла Мэри Таннер.

– Она решила полежать.

– Хорошо, – сказал Броснан. – Пойдемте в комнату. – Они вошли и сели на диван. Броснан закурил новую сигарету. – Давайте закругляться, – предложил он. – Что вы хотели мне сказать?

Фергюсон обратился к Мэри:

– Твоя очередь, дорогая.

– Я просмотрела досье, проверила все, что есть в компьютере. – Она раскрыла свою коричневую сумочку и достала фотографию: – Единственное изображение Диллона, которое мы смогли найти. Его пересняли с группового снимка, сделанного в Королевской академии драматического искусства двадцать лет назад. Эксперт из нашего департамента увеличил фото.

Снимок был нечетким, крупнозернистым, лицо совершенно незапоминающееся – просто какой-то молодой парень.