Звонила Мэри Таннер:

– Бригадир Фергюсон хотел бы знать, сможет ли он увидеться с вами утром, перед своим возвращением в Лондон?

– Это ничего вам не даст, – сказал ей Броснан.

– Да или нет? – настаивала Мэри.

– Хорошо, – сказал он неохотно. – Если это так необходимо.

– Я понимаю вас, профессор. Кстати, как Анн-Мари?

– Она сильная женщина, война для нее привычнее горячего ужина. Поэтому меня всегда удивляет ее отношение к моим делам.

– О Господи, – вздохнула Мэри, – Вы, мужчины, бываете иногда круглыми идиотами. Она любит вас, профессор, вот и все. Увидимся утром.

Броснан положил трубку. Вдруг потянуло холодом: огонь в очаге ярко вспыхнул. Броснан оглянулся и увидел Сина Диллона, стоявшего в открытом окне с вальтером в левой руке.

– Да благословит нас Господь, – сказал он.

Магазинчик в переулке принадлежал индусу, господину Пателю. Он проявил к Анн-Мари невероятную почтительность: шел за ней с корзиной, пока она обходила полки, отбирая продукты – длинный батон, молоко, яйца, сыр «бри», замечательный пирог.

– Его испекла моя жена своими руками, – уверял он. – Две минуты в микроволновой печке – и у вас превосходная еда.

Анн-Мари рассмеялась:

– Тогда нам остается только добавить большую банку икры и кусок лососины холодного копчения.

Он тщательно упаковал ее покупки.

– Я запишу на счет профессора Броснана, как всегда?

– Спасибо, – сказала она. Он открыл ей дверь.

– Пожалуйста, мадмуазель.

Анн-Мари отправилась обратно по покрытому льдом тротуару, почувствовав внезапно необъяснимый прилив сил.

– Боже, Мартин, время было к тебе благосклонно.

Диллон стянул зубами перчатку с правой руки и нащупал пачку сигарет в своем кармане. Броснан, стоявший в метре от ящика стола, где лежал его браунинг, сделал чуть заметное движение.

– Спокойно, – Диллон поднял вальтер. – Сядь на диван и положи руки за голову.

Броснан молча повиновался.

– Ты наслаждаешься, Син?

– Да, наслаждаюсь. Как поживает твой друг, этот старый педераст Лиам Девлин?

– Жив и здоров. Все еще в Килри, недалеко от Дублина, да ты ведь и сам знаешь.

– Знаю.

– Дело в Валентоне, – небрежно сказал Броснан. – Очень скользкое дело, Син. Связаться с парой бродяг вроде братьев Жобер! Ты теряешь класс!

– Ты так думаешь?

– Вероятно, речь шла о больших деньгах?

– Очень больших, – подтвердил Диллон.

– Надеюсь, ты получил свои деньги вперед?

– Очень забавный у нас разговор. – Диллон начал раздражаться.

– Одна деталь меня просто заинтриговала, – продолжил Броснан. – Что ты хочешь от меня теперь, после всех этих лет?

– Я знаю про тебя все, – ответил Диллон. – Как они выкачивали на тебя сведения обо мне. Полковник Арну, этот старый подонок Фергюсон и девка, что у него на подхвате, некая капитан Таннер. Нет ничего, чего бы я не знал. Видишь ли, Мартин, у меня есть хорошие друзья, которые много знают.

– Вот как. И они были рады, когда ты сел в лужу с госпожой Тэтчер?

– Это была проба пера – вдруг получится? Я обещал им замену. Ты ведь знаешь, как это делается…

– Конечно, а еще я знаю, что ИРА не платит за «попытки» и никогда этого не делала.

– Кто тебе сказал, что я работаю на ИРА? – усмехнулся Диллон. – Сейчас многие хотели бы нагадить англичанам.

Броснан сообразил и решил проверить свою догадку.

– Багдад? – спросил он.

– Извини, Мартин. Этого я тебе не скажу. Броснан продолжил игру:

– Да ладно тебе. Саддам получил сильный удар. Война для него может плохо обернуться. Ему позарез необходимо что-то сделать.

– Перестань. Ты всегда был занудой.

– Президент Буш в Вашингтоне, так что остаются англичане. Тебе не удалось покушение на самую известную женщину в мире, кто будет следующим? Премьер-министр?

– Тебе не надоело гадать, приятель?

– Но я прав, не так ли?

– Черт с тобой, Броснан. Ты всегда был умным ублюдком, – взорвался Диллон.

– Тебе никогда не удастся сделать это, – заявил Броснан.

– Ты так считаешь? Мне придется доказать, что ты ошибаешься.

– Как я уже сказал, ты теряешь чутье, Син. Эта грубая попытка убрать Тэтчер… Она напоминает мне дельце, которое организовал старый Фрэнк Барри в семьдесят девятом, когда он пытался убить британского министра иностранных дел лорда Каррингтона по дороге в Сент-Этьен. Я удивился, узнав, что ты использовал тот же план, но ведь ты всегда считал, что Барри был особенным человеком, не так ли?

– Он был лучшим из всех.

– И в конце концов стал самым мертвым, – добавил Броснан.