Шрифт:
«Мы не должны удивляться, — писала парижская «Ревю де Монд», — если Россия в ближайшее время преподнесет нам еще десяток Магнитогорсков и Днепростроев…»
Французская газета трезво глядела вперед. Рассматривая снимок индустриального первенца, сколько мы можем назвать теперь построенных Днепрогэсов! Попробуем сосчитать.
На Днепре — Каховская ГЭС, Кременчугская. На Волге — три гидростанции, четвертая строится. На Ангаре — две, третья строится. На Енисее — строится. И так далее. И это только гидростанции, что крупнее первой Днепровской. И насколько крупнее! В одной только Братской станции — шесть Днепрогэсов. Правда, и Днепрогэс желает омолодиться и набрать новые силы. Сейчас его мощность 650 тысяч киловатт. Посмотрите на снимок. Эту энергию рождают турбины в здании, притулившемся с левого края плотины. Подсчитано: нынешний режим Днепра разрешает не сливать лишнюю воду через пролеты, а построить еще одну машинную станцию. Ее можно пристроить на правом крыле плотины. Она займет девятнадцать пролетов. Архитекторы морщатся — «нарушится неповторимая красота Днепрогэса».
«Но зато сила возрастает в два раза», — говорят энергетики. Мы тоже вздохнем, если плотина потеряет прежнюю красоту. Но слишком внушительны доводы энергетиков…
Чем закончить размышления над снимком?..
Уезжая в командировки, вместе с рубашками и запасными блокнотами я кладу в чемодан электрическую бритву. Сегодня в самом глухом месте страны находишь розетку. Брейся и выплавляй алюминий, крути станки, зажигай огни в избах, включай рубильники синхрофазотронов. Это и есть электрификация, о какой мечтал Ленин… Трудно было начать. Поэтому так дорог нам днепровский первенец. Разве можно забыть: «Бетон ногами месили»…
Снимок сделан с самолета. Пилот «Аэрофлота» — Василий Грак.
Фото автора. 11 августа 1966 г.
Бабушка и внучка
ОТКРЫТИЕ МИРА
— Бабушка, это деревянный песочек?
— Нет, это опилки.
— Бабушка, а кто покрасил цветы?
Можно сказать: боженька. Простой и легкий ответ. Тысячу лет все бабушки на земле именно так отвечали на вопросы внуков. Но эта бабушка в бога не верит. И ей нелегко отвечать. А вопросы целятся один за другой:
— Бабушка, а зачем лошадка кусает цветы? А что лошадка сказала своей дочке? Бабке хочется отдохнуть. Она разворачивает на траве узелок, достает помидоры, два яблока.
— Лена, Лена!
Но Лена нашла под листьями улитку:
— Бабушка, что это?!
Бабка сама в первый раз видит такое чудище…
Два человека с великим любопытством разглядывают существо, уместившееся на ладони…
Исчезают ли с возрастом наши вопросы к миру?..
Вертолет
Как только вертолет касается земли колесами и мы открываем двери — всякий раз такая же вот картина. Сотня глаз: «Что там внутри?»
И непременный вопрос:
— А как он летает без крыльев?
— Винт… На нем и держится.
— На воздух опирается, да?
— На воздух.
— А если опереться винтом на столбы, сломается?
Я гляжу на жиденькие лопасти винта и не знаю, что отвечать.
— Сломается, — приходит на выручку летчик.
— А как же?..
Мы все вместе, разинув рты, слушаем объяснения, но ничего не понимаем…
Приходит время лететь. Вертушка лопастей превращается в серебряный круг. Ребятишки, пригибаясь от ветра, бегут в стороны. Повисаем над лугом. Потом летим. Гибкие лопасти держат над землей тонны груза… Садимся, и опять сотня глаз деревенских мальчишек:
— А что там внутри?..
Из таких вот мальчишек вырастал человек, придумавший крылья и эту машину без крыльев.
История
Минуты две он по складам осиливал слово.
— Грюн-вальд?
Я рассказал ему, что было в 1410 году…
Потом я встретил его с отцом в Каунасе в музее. Мы вместе шли мимо перекрещенных копий, мимо расписных монгольских щитов, мимо луков и арбалетов, мимо старинных ружей, мимо сабель и палашей, мимо бронзовых пушек и нынешних автоматических пистолетов.
— Папа, а зачем люди воюют?
Мы переглянулись с отцом. Просто ли ответить на этот детский вопрос?
14 августа 1966 г.
Тракай
(Широка страна моя…)
Если человек попадает в Литву, если он любознателен, дорога его обязательно приведет сюда, в Тракай. Это в часе езды от Вильнюса.
Будь снимок цветным, мы увидели бы бирюзовую воду, зеленые, легкие, как облака, острова и этот замок на острове, сложенный из красного кирпича и белого камня. Длинный мост соединяет замок с «материком». Когда-то, очень давно, вода подступала к самым стенам крепости. Рвы заполнялись водой. С заходом солнца или в виду неприятеля поднимались мосты у ворот, и замок делался крепостью. Записи в старых летописях, каменные ядра и стрелы, которые и поныне можно найти на острове, расскажут о том, что не один раз замок окружали войска крестоносцев. Завоеватели топтали, жгли земли вокруг, а замок стоял. Из бойниц летели ядра и стрелы, лилась смола. Об этот орешек псы-рыцари много раз ломали зубы.