Город напоминает вчерашнего больного, который встал на ноги и острее, чем кто-либо другой, чувствует жизнь и полон жизни. Во много раз вырос поток машин на улицах. Временами дорога запружена, как московские улицы в часы пик. Грузовики. Из города — с мусором, в город — с кирпичом, стальными балками, цементом, бетонными блоками, с кровлей, стеклом, досками… В обычное время открылись школы. Вовремя начали сезон театры. В городе стали выходить четыре новые газеты… Это все приметы выздоровления.

Никто и не сомневался, конечно, что город быстро поднимется на ноги, и все-таки удивляешься, увидев Ташкент через полгода после первых толчков. В городе-спутнике Сергили я встретил «коменданта»-солдата. Солдат позванивал связкой ключей от новых домов.

В мае на месте города лежали картофельные поля и болото. Теперь стоят семьсот с лишним домов. Асфальт, поливные арыки, отопление, водопровод. «Комендант» открывает двери и при мне в новом доме поселяет семью шофера Прокофия Буряновского. Двадцать пять тысяч семей справят новоселье к Новому году. Солдат с ключами — фигура совсем не случайная при этом человеческом торжестве. Город за сто пятьдесят дней построен военными. «Каждый день отсюда посылали доклад прямо на стол Малиновскому». Очень хорош этот «комендант-белорус со связкой ключей от нового города!

Сергили — большой подарок Ташкенту. Но это малая часть того, чем страна помогает пострадавшему городу. К Новому году зазвенит связка ключей от больших домов в Чиланзаре.

Я пролетел над этим районом, когда был готов дом-первенец, построенный москвичами. Внизу проплывала стройка, которую, честное слово, не с чем сравнить. Юго-Запад Москвы? Похоже. Но гораздо значительней по размаху. Сверху хорошо виден лес кранов, видны надписи огромными буками: «Строят ленинградцы», «Строит Украина», «Подарок от свердловчан», «От Казахстана», «Строит Эстония»… Меж домов, как ульи, голубые вагоны строителей — в Ташкент приехали двадцать две тысячи мастеров…

После полета мы с приятелем заблудились в нескончаемом лабиринте из котлованов, штабелей кирпича, труб, деревянных конторок, автомобилей, кранов и новых домов. За полгода даже просто спланировать на бумаге этот муравейник строительства — дело нелегкое. Даже на бумаге нелегко найти место каждому дому, каждой нитке теплоцентралей, водопроводу, канализации, электричеству, определить место школам и магазинам. А тут не только спланировано, но и уложены в землю коммуникации и подняты уже над землею дома. Дома не только прочные, но и красивые. И все это в считанные двести дней, когда в Ташкенте стояла пыльная жара, когда газеты вели счет новым толчкам, когда в городе, как и всегда, работали предприятия, когда Ташкент исправно вел свои дела столицы хлопковой республики. Двести тридцать дней этого года многому научили не только ташкентцев. Поэтому вдвойне радостным будет новоселье под Новый год в новых домах.

Ташкентец достоин такого Ташкента.

Район строительства жилых домов Чиланзар.

Снимок сделан с помощью военных летчиков. Командир вертолета — капитан Ю. Гуляев.

Фото автора. 21 декабря 1966 года.

(Широка страна моя…)

Сибирь не государство. Чистая география. Однако издавна Сибирь имела что-то вроде столицы. Первой из них был Тобольск. Каменный, полумузейный сегодня город некогда принимал послов наравне со стольной Москвой. Омск в то время был обычной деревней.

Железная дорога возвысила Омск и Иркутск и оставила в глухомани Тобольск. Новосибирск, рожденный железной дорогой, в год революции был скверным маленьким городишком с семью десятками тысяч жителей. Сегодня в Новосибирске более миллиона людей. Размахом производства, культурой, географическим положением город претендует зваться некоронованной столицей Сибири. Немало способствует этому городок, выросший рядом с Новосибирском.

Городок и сам по себе может считаться столицей. Он так и задуман: столица сибирской науки. Имя новорожденного известно достаточно хорошо, и не только в Сибири — Академгородок. Возраст тоже известен: десять лет.

Город продолжает строиться и сегодня. Но в нем живут уже тридцать пять тысяч людей. Из них седьмая часть — научные работники, в том числе сто пятьдесят докторов, шестьдесят академиков и членов-корреспондентов. Кто еще, кроме Москвы, может похвалиться такой силой?

Внешность Академгородка… Кто видел не самые лучшие дома московского Юго-Запада, легко представит себе здешние кварталы домов.

Они родились в то время, когда архитектор в нашем строительстве считался фигурой почти что лишней. Сегодня поправляется эта ошибка.

Сын времени, город все-таки избежал огорчительного стандарта. У него есть лицо. Побывав тут однажды, всегда будешь помнить улицы, похожие на лесные просеки, свет в окнах сквозь кисею берез. Когда пролетаешь, сверху особенно хорошо видно, как удачно вписались дома и улицы в массивы леса. Из института вышел подышать воздухом — прямо от порога попадаешь на лесную дорожку. На лыжах в воскресный день — лыжня прямо от дома. Грибы летом — почти под окнами. Матери с ребятишками кормят на улицах белок. Вдоль дорожек и улиц висят кормушки. У одной из них в морозный день я насчитал восемь сереньких попрошаек. Они винтом сбегали вниз по стволам сосен, брали из рук печенье, садились мальчишкам на плечи, залезали в хозяйские сумки. Белки — частые гости на балконах домов.