Даже самый суровый физик неизбежно станет тут хотя бы немного и лириком…

Ну, а что под крышами города? Чем живут два десятка его институтов? На этот вопрос могла бы, наверно, ответить только очень большая книга. Ответит, наверно, пятитомная «История Сибири», которую подготовил к изданию Академгородок. В заметке же нельзя даже и перечислить всего, чем заняты физики-атомники, генетики, математики, химики, геофизики, археологи, гидротехники. «Отец города» академик Лаврентьев сказал в разговоре: «Нет жестких перегородок, отделяющих науки одну от другой.

Чаще всего большие открытия рождаются как раз на стыке наук. Крайне важно, чтобы ученые люди могли общаться». Не все идеи рождаются в лабораториях, иногда разговор на прогулке или за чашкой чая дает ученым более, чем всемирный конгресс. Мысли, записанные за столом, на бумажной салфетке, могут явиться началом большого открытия. Близкое соседство многочисленных институтов, житье по соседству ученых самых различных профилей для науки — великое благо. «Одно полено не горит.

Вот соберемся вместе — будет костер…» Так говорил один из энтузиастов строительства городка. Костер получился. С каждым годом пламя разгорается все сильнее.

Говорят: «Хороша корова не та, что статна и рогата, а та, что молока много дает». Много ли молока хозяйству страны дает городок, стоивший, конечно, немало денег? Академик Лаврентьев сказал: «Создание нашего центра оказалось делом очень рентабельным. Мы еще становимся на ноги, но даже по черновому подсчету уже четыре раза себя окупили». Из большого числа исследований и открытий, сделанных тут, можно назвать сибирскую нефть, успешное внедрение в практику идей математической школы, принципиально новые гидротехнические устройства для промышленности, работу генетиков по выведению новых пород пушного зверя… Конечно, не все открытое сейчас же берется на вооружение промышленностью и хозяйством. Чтобы сократить время прохождения в жизнь важнейших открытий, Академгородок берет на свои плечи новую громадной важности работу. Тут будет построено большое число экспериментальных лабораторий и установок.

Тут будут «обкатывать» новшества, будет опробоваться технология, будут готовиться кадры высшей квалификации для промышленности. Это важнейшая проблема для городка на ближайшее время…

Два слова о пульсе, о духе города. Новый человек, да еще и за день всего, конечно, успеет разглядеть только фасады многочисленных институтов. Но даже и за день можно почувствовать: в городе живут интересные, веселые люди. Эти люди дали красивой гостинице нестандартное название: «Золотая долина». Городской клуб они назвали: «Под интегралом».

Клубом управляют министры и президент. И это именно клуб, а не заведение, где только «слушают лекции и танцуют». Тут каждый находит себе друзей по увлечениям и характеру. Туг спорят по самым жгучим и острым проблемам, а на веселом вечере, выбирая «Мисс интеграл», вдруг обнаруживают: одна из претенденток — переодетый девушкой парень. Тут собирается «Вавилон» — клуб изучающих иностранные языки.

Проба литературных сил проходит под вывеской «КГП» — Клуб Гусиного Пера. Клуб «Сигма» принимает только серьезно знающих и любящих киноискусство. Принимают по особому испытанию. Случается, проходит студент и не проходит заслуженный академик… Представьте себе сапоги на высоком столбе. На старых ярмарках этот приз долго не попадал в руки даже ловкому верхолазу. Тут же на Масленице в Академгородке какой-то физик в мгновение ока овладел сапогами. Была на Масленице тройка, цыганский табор с костром, ели блины, пекли картошку, были «потешные» взрывы, за которые отвечал известный физик, лауреат Ленинской премии… В городе живут рыболовы, лыжники, альпинисты, музыканты, «моржи», конькобежцы, поэты, охотники… Науку делают живые, интересные люди…

Если оглянуться назад, мы увидим множество городов, рожденных в необжитых местах. Из них Магнитогорск, Комсомольск-на-Амуре, Братск и этот Академгородок занимают особое место. Это большие вехи по нашей дороге в гору.

Вычислительный центр в Академгородке.

Снимок сделан с помощью военных летчиков. Командир вертолета — А. Агеев

Фото автора. 1 января 1967 г.

(Широка страна моя…)

В этот день врагом у солдат был только мороз. Не тот мороз, при котором приятно пройтись на лыжах. Лыжи не шли — снег был почти как песок. Воробьи в солдатском поселке не выдержали и стали залетать в казарму.

Открыл дверь, и воробьи — следом за человеком. Смешные, черные от ночевок по трубам воробьи сидели на спинках солдатских кроватей.

А солдат не было. Солдаты были в лесу. Пятьдесят два градуса с ветерком… Очень неуютный климат даже для видавших виды сибиряков. А если ты из Прибалтики, или из Грузии, или из-под Ташкента… Судьба у солдат одинакова. Тревога — выбегают один за другим: грузин, белорус, литовец, русский. К танкам, скорее к танкам. Стальные зеленые звери промерзли, кажется, до самого снарядного пороха.

Кажется, ничто на свете не может быть холоднее нутра этих машин. А надо залезать. Стрелки на часах у полковника бесстрастно ползут по кругу. Мороз не щадит и полковников. Подпрыгивает командир, греет в валенках ноги, успевает заметить:

— Иванов, щека побелела!

Трет Иванов щеку, Ахмедов трет, Валейта Зенос трет щеку. А танки не хотят заводиться. А стрелка у полковника все бежит и бежит.

В точное время, со всеми скидками на мороз надо обязательно завести. Один из танков пускает наконец струю теплого дыма. Грохот… второй, третий, четвертый завелся… Немолодой уже полковник вскакивает на броню и исчезает в люке передней машины. Скупым светом освещая дорогу, колонна идет в темноту.