И вот что еще уяснил Томми с прошлого сентября... Да, это был точно сентябрь. А уяснил он то, что крэком увлекаются не только сопляки в черных гетто. Нет! Все "компаньоны" Томми были белые. И кокаинчик они нюхали не в гетто, а в процветающем житом квартале к северу от центра города. Ведь кокаин не признает расовых предрассудков, он всех уравнивает, всех... То же самое, что с марихуаной. Чернокожие ребята вертят самокрутки из газетной бумаги где-нибудь в подвалах совсем рядом с Малибу, районом богачей в Голливуде, а в самом Малибу вас угостят сделанной на заказ элегантной сигаретой, да еще, знаете ли, из серебряного портсигара... Теперь вовсе не требуется, озираясь, возиться с пятидолларовой порцией крэка где-нибудь в вонючем притоне. Такие же рафинированные джентльмены, наподобие вас, спокойно предаются сокрушительной усладе в своем кругу, в роскошных апартаментах, за светской беседой, ломая социальные перегородки...

— У-у, болван. Идиотический, глупый болван, — сказал Карелла.

— Хочешь не хочешь, а все началось именно так, — говорил Томми. — В Миннесоте. И с тех пор мы с Фрэн "сидим" на крэке на пару. Она часто со мной ездит по стране, знает везде все нужные местечки. Конечно, это очень опасно, если схватят. Ну, ты же знаешь...

"Еще бы", — подумал Карелла.

— Таким образом, если сходу покупаешь порцию, — продолжал Томми, — и уносишь ее с собой, а не идешь туда, где есть люди, ну, такие, как, скажем, я...

"Такие же идиоты с дебильными носами, как ты", — подумал Карелла.

— В такой вот, к примеру, квартире, — продолжал рассказывать Томми, — как на Лэрэми-стрит... Там, видишь ли, очень мило. Мы частенько туда захаживаем.

— Нет! Больше туда ни ногой, — заявил Карелла. — Ты и так заделался кинозвездой.

— А что, ты думаешь, ты бы смог что-то сде...

— И не проси. Просто забудь про это место, про любое такое место.

— Постараюсь.

— Даже слова такого не произноси: постараюсь. Ты, дурак набитый. Завязываешь и — точка. Иначе я сам тебя сдам. Даю слово.

Томми послушно кивнул.

— Ты все понял? Пройдешь курс у психиатра и завяжешь. Точка.

— Ага. — Томми некоторое время молчал. Потом спросил: — Ты Анджеле что-нибудь говорил?

— Нет.

— А скажешь?

— Зависит от тебя.

— Но как я... Как я...

— Опять-таки: твое дело. Как вляпался, так и выпутывайся. Сам.

— Хочу, чтобы и ты меня понял, — проговорил Томми. — Тут нет и не было ничего общего с сексом. Анджела не права. Это даже и на секс-то не похоже.

"Как бы не так", — подумал Карелла.

Сидя у реки и ожидая его, Эйлин смотрела на воду, на буксиры, медленно проплывавшие вдали под мостом. Она решила, что лучше всего встретиться в непритязательном рыбном кабачке, который довольно беспечно посадили на самом краю мола. Здесь все шаталось: и кровля, и ставни, и стены, и полы. Казалось, про цемент просто забыли. Коричневые листы оберточной бумаги служили скатертями на столах, вокруг которых носились, точно зачумленные, подавальщики в заляпанных фартуках. В обеденное время тут царил настоящий бедлам... Вообще-то, она собиралась встретиться здесь с ним просто для того, чтобы выпить самую малость, но даже теперь, в пять вечера, тут царила такая же напряженная атмосфера, как при ожидании сверхскоростных гонок.

А она мирно сидела на краю мола, глубоко вдыхая воздух, слегка отдававший запахом рыбы, жаркой суматохой за ее спиной и ароматами речной воды, катившейся у ее ног. У Эйлин было прекрасное настроение: она была довольна собой. А время катилось с величавой невозмутимостью, минута за минутой.

В четверть шестого Клинг, задыхаясь, подбежал к Эйлин.

— Извини, что опоздал. У нас было...

— Я сама только недавно пришла, — сказала она.

— Боже, но я-то действительно опоздал, — простонал он, глядя на часы. — Извини. Ты уже сделала заказ?

— Нет. Ждала тебя.

— Чего тебе хочется? — спросил он, поворачиваясь, дабы привлечь внимание блуждающих по залу официантов.

— Пожалуйста, закажи немного белого вина, — попросила она.

— А я тебя по телевизору видел, — сказал Клинг, широко улыбаясь.

К ним подошел официант.

— Пожалуйста, белого вина, — сказал ему Клинг, — и немного виски со льдом и лимонным соком.

Повторив заказ, официант удалился.

— Ты выглядишь немного усталой, — заметил он.

— Да, ночь была такой долгой...

— Но вышло же, и хорошо вышло!

— Да, более или менее...

— А то, что девчонку убили, — сказал он поспешно, — так это вовсе не по твоей вине.

— Я знаю.

В самом деле, она до последней минуты не сомневалась, что действовала как настоящий профессионал.

— Это был тот негодяй, как его... Уитмэн?

— Уиттейкер, — поправила она.

— Да, да. Это он убил, а ты ничего не могла поделать, Эйлин. Даже тип с телевидения, который брал у тебя интервью, заявил в прямом эфире, что еще минута, и девушка была бы в безопасности. Но он ей в спину стал стрелять. Поэтому тебе нечего винить себя.