— У него были ключи?

— Нет, я оставила их у привратника. Я знала, что он должен был прийти.

— А откуда вы должны были прийти?

— Я этим вечером работала. Я пришла домой около двух часов.

— Где вы работали?

— В клубе в районе Квортера.

— В воскресенье?

— А почему бы и нет? Вы что, религиозный человек или у вас есть какие-то особые возражения?

— Что вы делали?

— Я певица и уже говорила вам об этом.

— В каком клубе?

— Зачем вам?

— Просто любопытно.

— Я его не убивала.

— А кто сказал, что вы его убили?

— А зачем вам знать, в каком клубе я работаю? Для того чтобы проверить, была ли я там. Верно?

Оба детектива посмотрели на нее.

— Клуб называется "Кленсиз". Это джаз-клуб, — пояснила она.

— Почему Тилли пришел прямо сюда, а не пошел в клуб?

— Он не любил джаз. Кроме того, он сотни раз слышал, как я пою.

— Итак, он приехал сюда, чтобы подождать вас здесь.

— Да. Это было в воскресенье ночью. Он включил песню "Убийство, написала она".

— Ему нравилось это, да?

— Никогда не упускал случая послушать.

Кармен посмотрела на часы.

— Три минуты, — отметила она.

— Что делал Тилли, когда вы пришли?

— Спал.

— Он провел здесь всю ночь?

— Всю ночь.

— Что случилось вчера утром?

— Мы проснулись что-то около десяти, десяти тридцати. Приготовили кофе, а затем снова ненадолго вернулись в постель.

— Ах-ха, — произнес Карелла.

— Что было затем? — спросил Мейер.

— Я начала одеваться.

— Что делал Тилли?

— Он разговаривал по телефону.

— Он позвонил сам? Или кто-то позвонил ему?

— Первый звонок он сделал сам. Второй звонок был сюда.

— Всего было два звонка?

— Да.

— Упоминал ли он какие-либо имена, когда разговаривал по телефону?

— Я выходила в туалет.

— Вы слышали, чтобы он называл какое-нибудь имя?

— Он спросил мистера Штейнберга. Он собирался купить новый автомобиль и говорил с продавцом, с которым имел дело.

— Это был тот звонок, который он сам сделал?

— Да.

— А что со вторым звонком?

— Он с кем-то говорил по поводу денег.

— Да, дальше. Что он сказал?

— Он сказал, что хочет получить остальные деньги.

— Что он подразумевал при этом?

— Я не знаю. Но он был очень сердит и кричал по телефону. Послушайте, я должна уходить.

— Посидите еще минуту, мисс Санчес, — предложил Карелла. 

— Нет, я не могу сидеть еще минуту или даже тридцать секунд, — заявила она и начала надевать свое красное пальто. — Я уже ухожу... 

— Еще несколько вопросов, — попросил Карелла.

— Вы обещали мне...

— Обещания, обещания, — заметил Мейер.

Их глаза встретились.

— Никуда не денешься, — произнесла она, покачала головой, сняла пальто и сердито бросила его на один из кухонных стульев. — Хорошо, давайте заканчивать с этим делом. — Она села на стул, вытянула свои длинные ноги и скрестила руки на груди.

— Об этом втором звонке, — попросил Карелла.

— Да, — сказала она и кивнула.

— Расскажите нам о нем поподробнее.

— Какие детали вас интересуют?

— Что он произнес сразу после того, как поднял трубку?

— Он ответил: "Да, это я".

— А затем?

— Он затем сказал что-то в таком роде: "Хорошо, когда, черт возьми, я получу их?"

— Да, продолжайте.

— Затем он... откуда я знаю? Как можно было ожидать от меня, чтобы я запомнила...

— Попытайтесь.

— Он сказал что-то вроде этого: "Я хочу получить остаток сейчас, а не завтра, и причем немедленно". Он повторил это несколько раз, именно эти слова о получении остатка денег сейчас. Он напомнил, что об этом была договоренность, и сказал, что устал напоминать об этом.

— Он в разговоре использовал именно это слово — "деньги"?

— Да. Ну, в общем, "деньги" или "бабки", что одно и то же.

— Как закончилась беседа?

— Они договорились встретиться внизу.

— Откуда вы узнали об этом?

— Потому что Роджер дал адрес этого дома, а затем он...

Какое-то смутное выражение пробежало по ее лицу. Она вспоминала. Они терпеливо ждали.

— Да, — сказала она, кивнув. — Это верно.

— Что верно? — спросил Мейер.

— Он действительно произнес имя.