Итак, участковый понятия не имел, далеко ли продвинулось дело в больничном саду. При этом не обольщался, что человек, наделённый зрением, может не заметить строительные работы на собственном участке. Неожиданное явление владельца корректируемой территории казалось катастрофой. Срочно сообщить, предостеречь, остановить… Или тормознуть этого кретина беззаконного?

Кретина задерживать было уже поздно, серебристый «мерседес» исчез в глубине улицы. Ему предстоял ещё значительный крюк, не столько из-за направления движения, сколько из-за глубокого рва возле канализационного люка. Участковому же до больницы — рукой подать, тридцати секунд хватит. Но как бы не вмешиваться лично? Не дай Бог, кто увидит…

Но ведь никто другой не предостережёт — нет никого другого. Чёртов «мерседес» урчит так тихо, был бы хоть трактор, что ли… А раскроется вся афёра? Ужас! Плохо же он охраняет людей, доверившихся родной милиции…

Все это со страшной скоростью пронеслось в голове участкового. Противная его сердцу машина медленно удалялась с тихим урчанием мотора и шелестом шин. Участковый выхватил из планшета блокнот, вырвал листок и ещё успел удивиться — что-то «мерседес» еле тащится. Обычно брал повороты — шины визжали… Мощными прыжками помчался милиционер к больнице, прихватив по дороге отломанный угол бордюрного камня. На бегу обернул камень листком бумаги с одним-единственным словом. На бегу же нацепил круглую резинку, сорванную с пачки штрафных бланков.

На окраине сада, не обращая ни малейшего внимания на удивительно свежую больничную зелень, швырнул камень в вяло шевелящуюся темно-зеленую группу. Результатов метания дожидаться не стал, не удостоил подозрительную территорию больше ни единым взглядом и столь же спешно проделал обратный путь. Блицкриг занял не больше минуты.

Не успел сделать двух шагов, не отдышался даже, как из-за угла вырулил небольшой грузовой фургон. Участковый был на взводе: в голове — хаос, на сердце — беспокойство, в чувствах — смятение. Потому подумать не успел, как фургон зачем-то остановил.

Водитель опустил стекло. Участковый опомнился — за каким чёртом он остановил эту машину?… Напросился в ночное дежурство, патрулирует улицы, никто на него внимания не обращает — так нет же, сам лезет на рожон… Не признаваться же водителю, что остановил его, так сказать, сдуру…

— Вы откуда едете? — спросил он озабоченным голосом, облокотившись на дверцу машины. — Из пригорода?

Водитель словно бы поколебался.

— Из пригорода, — согласился неохотно.

— А по какому шоссе въезжали в город?

— По этому… как его… ну, Красниковскому.

— По Красниковскому? Тогда, может, видели грузовик, примерно в двадцати километрах отсюда? Грузовик с прицепом, на обочине шоссе? В канаву съехал, но не разбитый? Не видели?

Водитель снова заколебался:

— Вроде как было что-то… Километров двадцать, говорите?

— Около того. Видели?

— Да пару грузовиков по дороге видел, не знаю, о котором речь.

— Около мостика. Не стоял грузовик около мостика?

— Ну да, стоял.

Участковый уже пришёл в себя, и показалось ему, что у водителя концы с концами не сходятся. Шестым чувством уловил — что-то не так. Вымышленный грузовик обрастал все новыми приметами, а милиционер гадал — почему нечиста совесть у водителя. Говорит больно вежливо и напряжённо как-то. Везёт подозрительный товар? Соврал, что приехал со стороны Красника? Велика важность! Нет такого закона, что нельзя приезжать с другой стороны… Кого-нибудь задавил и удрал?…

Болтая чушь про грузовик, прицеп, мостик и канаву, участковый прикидывал, что же с этим подарком судьбы делать. Пожалуй, осмотреть нутро фургона. Вдруг в глубине улицы показался серебристый силуэт знакомого «мерседеса».

Самоуверенный молодой человек высунул голову в открытое окно.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил он. — А, добрый вечер. В чем дело? Почему вы задерживаете мой груз?

Сначала участковый почувствовал облегчение — проклятый «мерседес» здесь, а не на вилле.

Стало быть, хозяин пока не в курсе раскопок в его владениях. Однако задержать паразита навсегда нельзя. Да и не даст это ничего — рабочая группа в больничном саду не ориентируется в ситуации. И подозрительный фургон не удалось проверить, встрял этот… Участковый с истинным наслаждением сделал бы что-нибудь нехорошее молодому человеку в «мерседесе», однако не чувствовал в себе героизма сражаться с ветряными мельницами. Хочешь остаться на своей должности — отпускай этого типа как можно скорее, причём с вежливыми извинениями. Хуже всего, что паршивец теперь знает о его ночном рейде. Значит, в случае чего…

Участковый не успел нафантазировать, что и в случае чего. Слишком уж много было напутано. Оставил фургон в покое и повернулся к «мерседесу».

— Я опрашиваю водителя, потому что на шоссе вроде бы авария, — холодно объяснил он. — Вы не видели? Возле Красника…

— Возле какого такого Красника? — вскипел молодой человек. — Мы от Красностава едем, и ничего такого не было. Не морочьте мне голову, новая мода какая — людей на дорогах ловить! Поехали, спокойной ночи! Давай вперёд, пан Вальдек!

Водитель фургона сидел ни жив ни мёртв, с закрытыми глазами, затаив дыхание. При последних словах словно бы пришёл в себя и тронулся потихоньку. На участкового глаз не поднимал. Теперь участковый поклялся бы, что наткнулся на какое-то дурнопахнущее дело. Черт знает, что такое в фургоне везёт, но уж как минимум — труп.

Загнанный в тупик и убеждённый в собственном бессилии, остался он посреди проезжей части.

Тут участковому пришло в голову подсмотреть, закопают они труп или как… Не обязательно сразу докладывать наверх, но знать-то надо…