– Зачем же по лицу-то?- тихо простонала она, прижимая ладони к горящим щекам.

– А куда тебя бить? Если ты в душу плюешь? – тяжело дыша, проговорил Коля.

– Ты ж знал, что я тебя не люблю!

– Это ж не значит, что ты бегать к нему должна. Вся деревня смеется…

– А мне все равно, - с вызовом прошипела Ася.

– Понятно… Уходи…

– Куда?

– Да куда хочешь уходи! – снова закричал Колян, - Убью ведь!

Ася вернулась к Лешке. Тот, с трудом проснувшись, выслушал рассказ побитой Аси о ее встрече с мужем. Налил ей конька. Заставил закусить лимоном. Когда Ася немного успокоилась, Леха взял ее за руку и долго что-то обдумывал.

– Вот что, Ася… - наконец заговорил он – ты знаешь прекрасно, что я к тебе очень хорошо отношусь. Люблю или нет, не знаю, скорее всего, я никого не люблю. Но тебя тут оставлять не хочу.

Ася слушала его, почти не дыша.

– С Ольгой я развестись тоже не могу, - продолжал Лешка, – она мне на днях близнецов должна родить, да и вообще.… Да и у тебя с Колькой сын. Но раз у вас с ним все так красиво получается, я тебе помогу в Твери устроиться. Я считаю, что должен тебе помочь, тем более что вроде как и я виноват маленько, что ты за этого Коляна вышла. В Твери мы вроде как вместе будем, там вообще все по-другому будет. А Колька пусть тут пока сына растит с мамкой твоей, потом заберешь своего Костика, если захочешь… Ну, как тебе предложение такое?

Ася молчала.

– Ты подумай, конечно, если что – напишу тебе свой телефон, приедешь в Тверь, с автомата позвонишь. Я-то сегодня домой уеду. Ася, ты слышишь меня? – Леша обнял ее за плечи, но Ася отстранилась.

– Ты что же хочешь, чтобы я сбежала? – Ася поднялась и сверху вниз смотрела на Лешку. – Как крыса? А Костик как же? Да и Колька, он ведь не виноват ни в чем… А мама моя как это переживет? Люди же нас со свету сживут!

– Ну, дорогая! – развел руками Леха. – Ты, конечно, прости меня, но за всех я думать не могу! Я один, а всех – вон, сколько много у одной тебя набежало!

– Я не могу… - опустила голову Ася, - Это уж слишком…

***

Домой Ася идти побоялась. Решила уйти пока куда-нибудь подальше от Кольки, но, проходя мимо дома Маринки Шишковой, увидела ее на крыльце и зашла к ней. Ася знала, конечно, что Маринка растреплет все по деревням, но сейчас ее это не пугало, тем более что многие и так все знали, особого секрета в деревне не утаишь.

Маринка скучала одна, Мишка ушел зачем-то к родителям в Богданово, поэтому нежданной гостье была очень рада. Она быстро сообразила выпивку и закуску, усадила Асю за стол и налила стопку самогонки.

– Утро раннее, а я уже и коньяк, и сэм, - усмехнулась Ася, - так и спиться нафиг недолго.

– Ого, где это ты уже коньячком баловалась?

– Леха наливал…

– Аська, ты что же, все с ним встречаешься? – Маринка смотрела на нее почти восхищенно, - ну ты даешь!

А что делать, если он из меня как душу вынул? Если я живая только рядом с ним? – проговорила Ася и осушила стопку.

– А Колька-то как же?

– А что Колька? – Ася вытирала слезы, проступившие от самогона и признаний, - Вот, побил меня сегодня.

– Ну ни фига себе… - Покачал головой Маринка, - Ты закусывай, что ли!

– Да ну! Надо напиться и забыться! – Ася все же отщипнула немножко хлеба, - А еще лучше – удавиться!

– Да брось! – Маринка пригубила свою стопку, но, поморщившись, отставила ее сторону, - Все образуется, Аська! Хотя я тоже тут думала отравиться, да вот видишь, дура была, все не так уж плохо, оказывается!

– Чего, из-за Мишки травиться хотела? – захмелев, спросила Ася.

– Ага… Думала, все, доконал меня. А он меня спас, как понял что…

– Как это спас? – Ася сама налила себе еще половину стопки, Маринка взяла свою, они чокнулись, выпили, помолчали.

– А я к нему прощаться пришла, - закусывая яблоком, снова заговорила Маринка, - ясное дело, не сказала ему ничего, просто пришла, да ушла. Иду назад, ночь, луна – воот такая дура светит, и я шурую, в тапочках, как ушла из дома, так и иду… Думаю – все, счас приду домой, все таблеточки, что дома имеются соберу, а у меня тогда еще мамкиных полшкафа было. Все выпью потихонечку – и гори оно все синим огнем. И ведь так и сделала бы, Аська, прикинь? Только так подумала, слышу шаги – Мишка за мной идет. Давай, говорит, жить вместе. Вот так.

Маринка налила еще по половине. Выпили и это. Запили водой.

– Так зачем ты травиться-то собиралась, не пойму я? – пьяно спросила Ася.

– Так достало все. Мишка все со своей Дашкой таскался. Влюбился в нее, все у нее на крылечке сидел, она его даже в дом не пускала. Как пошлет его Дашка, он ко мне приходит. Придет, поживет недельку, опять к Дашке шурует, опять у нее на крылечке сидит. Я тут слезы лью, знаешь, сколько я выплакала, наверное, больше Осуги. Потом она его там пошлет, он придет ко мне, меня побьет, как будто я виновата перед ним в чем. Злой, как черт, стоит, глаза чернющие, ноздри раздувает – знаю, все, бить будет… Точно, он бьет, а я только лицо отворачиваю, чтобы глаза-то хоть не выбил. Потом напьется. Потом отходняк у него. Отойдет, и снова – к Дашке. Потом вообще грит мне такой – я женюсь на Дашке, она согласилась, типа того. Ты, грит, на моей дороге больше не стой. А я знаю, что ни фига не пойдет она за него. И мне-то его так жалко, знаешь, как каленым железом по сердцу, вот как жалко его. И точно, приходит потом – она, королева-то эта вообще за другого пошла. Все. Мишка пил тут вообще так, чуть не умер. Я даже в церковь ходила за него Бога молить, чтобы не помер от пьянки такой. – Маринка замолчала, глядя куда-то в пустоту.