— Мне удалось прочесть только начало. И сразу тебе скажу — дело непростое, издатели боятся высокоинтеллектуальных произведений. Боюсь, ни один не решится издать, надо бы самому поискать храброго издателя или спонсора. Попробую поискать и дам знать.

Зигмусь встревожился и засуетился. Сначала потребовал, чтобы я прочла весь шедевр, пожертвовав для этого сном ближайшей ночью, а потом забеспокоился о судьбах своего детища. В этой суматохе, которую я создаю вокруг себя, недолго и потерять страничку-другую. Я ухватилась за идею и не преминула отругать его за легкомысленное отношение к шедевру. Как можно было создавать его в одном экземпляре? Неужели нельзя было сразу отпечатать в двух или вот теперь отксерить? Зигмусь сокрушённо признался — я права, как он мог так опростоволоситься?

И тут меня озарила гениальная идея. Я включила зажигание, прогрела двигатель и, тронувшись с места, твёрдо заявила:

— Займёшься этим немедленно. Просто смешно держать дома такую ценность в одном экземпляре. Это тебе не хаханьки!

Пришлось потратить десять минут, но от Зигмусевой рукописи я избавилась, она опять оказалась в руках владельца.

И тут же выяснилось, что избавилась я от макулатуры, но не от Зигмуся. Хотелось бы мне посмотреть на следователя, который ведёт расследование с присосавшейся к нему пиявкой!

Машина Яцека стояла на стоянке у «Пеликана».

— Посиди в машине, подожди меня, — бросила я Зигмусю, выскакивая из «то йоты». Ох, наверняка примется включать все подряд приборы, но что мне оставалось делать?

Обнаружив Яцека в регистратуре, я поманила его за собой в холл.

— Потрясающая девушка! — были первые слова Яцека. — Надо поговорить, я как раз собирался к пани.

— Надо избавляться от Зигмуся, даже если придётся его задушить! В семь ты встречаешься с сержантом, вот ключи от моей комнаты.

Смерти от удушения Зигмусю удалось избежать. Выходя из «Пеликана», я неожиданно увидела Болека, который бодро топал в сторону моря. Мгновенно оценив ситуацию, я приняла решение. Поскольку в происходящем Яцек нисколько не повинен, а Болек напротив, если уж и жертвовать кем-то из них, то Болеком. Впрочем, Зигмусь и сам уже заметил несчастного.

— Какая встреча, какая встреча, пан Яцек, пан Яцек! — радостно вскричал он, выскакивая из машины. — Такой случай, такой случай! — восклицал он, наверняка благодаря небеса за свалившегося на него спонсора.

Яцек проявил выдержку, услышав собственное имя, даже не вздрогнул. Я не стала терять времени.

— А ну, быстро! В машину! Едем!

Слава Богу, Зигмусь не нанёс «тойоте» никакого ущерба, только включил отопление и поставил машину на ручной тормоз. Приведя в порядок и то и другое, я рванула с места, и уже через три минуты мы были далеко. Яцек спокойно смог сообщить мне полученную информацию. Мажена, разумеется, обратила внимание на Северина Вежховицкого, мужчина видный, бросался в глаза. Жгучий брюнет, пожиратель женских сердец. В него втюрились, кроме Выдры, ещё две бабы из «Пеликана» и очень мешали друг дружке. Думаю, мешали и Северину, вот как мне Зигмусь. Косоглазый Колодзей оказался вне подозрений, впрочем, Яцек так и думал. Мажене удалось случайно подслушать его разговор но телефону с Варшавой, из которого явствовало, что смерть Гавела очень его огорчила. Мало сказать огорчила, Колодзей был в отчаянии, все его планы летели к черту.

— Теперь мне многое стало понятно, — угрюмо сказал Яцек, — напрасно отец распространялся о своих намерениях вывести мерзавцев на чистую воду. Дал понять, что ему кое-что известно об алмазной афёре. Я пока не знаю, что именно было ему известно, но, видимо, достаточно для того, чтобы оторвать от корыта парочку свиней. Впрочем, напрасно я свиней оскорбляю, свинья хорошее животное. А отцу, похоже, удалось нащупать главный нерв мафиозной организации, смотрите, вот что я нашёл в его бумагах.

И, вытащив из портмоне четвертушку бумажного листа, Яцек протянул её мне. На рисунке не очень тщательно были изображены какие-то прямоугольники с цифрами, соединённые между собой стрелками и линиями.

— Что это?

— Пока не знаю, но для развлечения отец такое бы не стал чертить.

Решение пришло мгновенно.

— Не знаю, есть ли в Морской Крынице ксерокс, так что давай сделаем копию на стеклографе.

Отыскав у себя подходящий лист бумаги, я приложила его вместе с рисунком Гавела к лобовому стеклу машины и на свет перевела рисунок Гавела.

Может, и не будет необходимости в копии, но не исключено, что и понадобится. Я критически заметила:

— Похоже на то, что не очень знающий человек попытался изобразить план дома. Немного перепутал помещения…

— Дома, вы говорите? — задумался Яцек — Дома? Отец совсем не умел рисовать. Дома… Интересно!

— Да нет, я не настаиваю на своей версии. Послушай, давай я лучше расскажу тебе о том, что сержант вроде бы напал на след подозреваемого…

В семь, как и было намечено, Яцек встретился с сержантом. Кажется, они понравились друг другу. Сержант опять был очень доволен собой.

Разложив на моем столе многочисленные снимки отпечатков пальцев с чёрными подтёками, он принялся втолковывать нам: