Видимо, Зигмусь уже давно решил, что причастен к выдающимся, если вообще не эпохальным событиям, и не просто причастен, играет решающую роль. Я показала ему окно Бертеля, и тут подъехала машина Яцека. Зигмусь вышел из моей, Яцек на ходу притормозил, опустил окошко и, крикнув мне «За мной», помчался дальше. Я взревела мотором, Зигмусь лишь рот раскрыл. Не попрощавшись с кузеном, я рванула следом. Надеюсь, кузен заступил на вахту у Дома художника. Когда мы оказались у моего дома, оба остановились, я оставила свою машину и пересела к Яцеку.

— Все в Лесничувке, — сообщил по дороге Яцек. — Кажется, сержанту удалось подслушать много интересного. Приедем узнаем.

В свою очередь я рассказала Яцеку то, что удалось увидеть Зигмусю.

— Как вы сказали? Глуповатая морда, спереди лысый и валенсовки под носом?

— Это не я сказала, а Зигмусь.

— И назвал кличку Выжига?

— Да, а что?

— Ну, значит, у них земля горит под ногами и все рушится. Выжига — это кличка Бертеля, а лысый и глуповатый…

Яцек остро срезал поворот при подъезде к порту в Лесничувке и закончил:

— Не такой уж он и глупый, только вид делает. Ну, они где-то здесь.

И Яцек нажал на тормоз. Я схватилась за радиотелефон и от волнения вспомнила номер майора.

— И теперь хоть убей меня, не знаю, что делать. Пан майор, это вы?

Майор в трубке бешеным голосом велел мне: скрыться к чертям собачьим куда подальше и не лезть на глаза, не приставать к сержанту, оставить его, майора, в покое и вообще хоть минутку посидеть тихо.

Ну ладно… Я тут же выбила номер Болека, вовремя вернулась ко мне память на номера.

— Ты где?

— Здесь, — чрезвычайно довольный, ответил Болек. — А, в Лесничувке, меня из жалости привезли, прогуливаюсь для тренировки.

— И что там видишь?

— Много зелени. Мокрой.

Чуть не лопнув от злости, я проскрежетала в трубку:

— Постарайся увидать больше, пойди прогуляйся в другом месте.

— Сейчас, развернусь только. Эх, третьей руки не хватает, черт бы побрал эти костыли. О, холера!..

Мы тоже услышали выстрелы. Правда, донеслись они откуда-то издалека, к тому же их заглушали вой ветра и рёв моря, но это были выстрелы, никакой ошибки. Не было поблизости детей с их пистонами, не могла выстрелить выхлопная труба автомашины — не было машин поблизости. Это было огнестрельное оружие, точно. Яцек направил машину в ту сторону, откуда раздались выстрелы. Мы мчались куда-то резко вниз, без дороги, подскакивая на корнях деревьев и выбоинах. Яцек притормозил у сторожевой будки бывшего погранпоста, ибо тут стояли на полянке три автомашины.

— Не на поляну, сверни в сторону! — прохрипела я.

Яцек резко свернул, мокрый песок брызнул из-под колёс. Теперь нас прикрывал кустарник. Выстрелы продолжали греметь, прямо канонада! Между деревьями мелькнула фигура человека и сразу скрылась.

Болек стонал в телефонной трубке:

— Тут такое, такое… О, опять… Да они же друг дружку… Черт бы побрал этот гипс!..

Что-то оглушительно грохнуло. Болек замолк. Я замерла с трубкой у уха. Яцек выскочил из машины.

Я выскочить не могла, просто окаменела. Оказывается, иногда это к лучшему, ибо снова смогла услышать Болека. В трубке жутко трещало, сквозь треск донёсся его голос:

— ..холера и сто тысяч.., не по.., алло, пани ещё здесь?

С трудом удалось подтвердить — здесь я.

— Вот и хорошо, а то я в какую-то яму свалился. Этот гипс, чтоб ему! О, да это к лучшему, отсюда все видно!!!

— Что тебе видно?!

— Бертеля вижу, чтоб ему, хотелось бы увидеть что поприятнее, прямо скажу — не очень приятное зрелище. А ещё один лежит чуток подальше, отсюда не разберу, кто это. А наш майор аж двоих держит на мушке!

— Кого держит?! — дико завыла я.

Ну почему мне так не повезло? Кроме мокрых кустов, ничего не вижу, а там такое!.. Яцек исчез, боюсь, парень вмешается сейчас в опасное дело. Что же там происходит?!

Болек ответил на вопрос:

— Один мой опекун, другой неизвестный мне. Да, да, я его не видел до этого. О, вот и пан Северин появился!

И тут я и сама увидела Северина. Прячась за деревьями, он пробирался к дороге. Теперь я могла хоть приблизительно определить местонахождение Болека. Правда, пока толку от этого мало. Наверное, и майор с его пушкой недалеко. А Северин.., а Северин уже близко, и какой-то он медлительный, не понимаю. Вот снова сделал два шага и вдруг свалился в мокрую траву. Чего уж тут непонятного…

Внезапно рядом с Северином я увидела Яцека. Не очень осторожно подняв Северина, закинул его на плечо и опять же не очень деликатно поволок к своей машине. Без церемоний затолкал Северина на заднее сиденье, сам сел впереди.

Вот таким образом я стала свидетельницей весьма необычного допроса.

— О Господи, что с пани? — кричал в трубку перепуганный Болек. — Пани Иоанна, где вы? Почему не отвечаете, вы же на проводе? Пани Иоанна, да отзовитесь же, вы хоть живы? Я же не могу сам выбраться, не могу к вам мчаться, ответьте. О Езус Мария!