– Только лишь и всего?
– в первое заявление кумитё я не поверил и на секунду.

– Ну, почти, - не стал меня разочаровывать Хьёгуро.
– Уже через два года ты закончишь школу. А когда это случиться, то вернешься сюда, в Йокогаму, - на губах якудза впервые появилось нечто, отдаленно напоминавшее улыбку.
– И станешь тут работать. На меня.

Значит, с первым своим выводом я все-таки не ошибся. Я и моя Сила интересовали этого ублюдка куда больше, чем "старый долг" моему папаше и что-то там еще. Он не стал говорить о таких вещах в открытую при Тацуэ, но возможно, не стал бы делать этого, даже будь мы один на один. А вообще, якудза сделал идеальный ход, стоит заметить. Если все выгорит, то я сразу стану должен этой сволочи так много, что никакого выбора у меня попросту не останется. А он, в свою очередь, прекрасно это знает, похоже, действительно неплохо изучив мой характер еще задолго до этого разговора.

– Согласен.

– Моэясу!

Я резко обернулся к Тацуэ и покачал головой.

– Извини, но сейчас это уже мое и только мое решение, - я снова повернулся к довольному якудзе и добавил.
– Но только, если ты сумеешь устроить все так, как обещал. А, кроме того, у меня есть дополнительные условия.

– Я удивился бы, если бы они у тебя не возникли, - Хьёгуро не стал возражать.

– Человек, который был тогда в номере вместе с тобой, - я намеренно не стал говорить про выстрел, сохраняя эту подробность в тайне от своей спутницы.
– Тот, что пытался убить меня и Гендо с Харадой-сенсеем... Отдай мне его.

Не знаю от чего, но на моих последних словах по парку вдруг с силой пронесся порыв промозглого ветра. Девушка, стоявшая рядом, посмотрела на меня преобразившимся взглядом, и даже "ледяной" кумитё на какое-то мгновение вздрогнул.

– Хм, - кажется, якудза погрузился в раздумья на тему того, не получится ли повязать меня еще больше за счет пролитой крови упомянутого хисё, и с явным сожалением пришел к выводу, что по какой-то причине это все-таки невозможно. Впрочем, ответ его прозвучал безупречно.
– Не стоит так сильно заострять внимания на этой личности, Моэ-кун. К тому же, этот человек уже вскоре понесет заслуженное наказание, причем не только за свою небрежность и несдержанность.

Похоже, хисё не был человеком Хьёгуро. Наверное, его посылали те люди, которых этот гад "консультировал", и поэтому не представлял для кумитё Йокогамы никакой заметной ценности. А значит, исходя из слов последнего, не стоит и сомневаться, что ближайшее подстава, которую по случаю решит организовать Хьёгуро, обернется не лучшим образом для одного любителя пистолетов с глушителями. Однако...

– Я хочу быть уверен.

– Если я скажу, что употребление наркотиков в большинстве высших Кланов до сих пор считается недопустимым проступком, тебя это устроит?
– поинтересовался в ответ мой собеседник, делая прозрачный намек.

Да, в разных мелких группировках и всяких бандах катаги, типа босодзоку[7], на подобные "прегрешения" давно смотрели сквозь пальцы. Но среди тех якудза, что еще считали себя наследниками древних традиций, подобное преследовалось по всей строгости.

– Устроит.

– Превосходно, - кивнул якудза.
– Кстати, Моэ-кун, забегая немного вперед, сразу намекну тебе еще и на то, что по итогам всех разбирательств в отношении вашей дисквалификации с чемпионата, люди, занимающие разные высокие в Ассоциации, будут, вероятнее всего, вынуждены оставить свои места. Как минимум, для сохранения престижа организации.

– Понятно.

Хитрый ублюдок. Ты ни за что не отвечаешь и не принимаешь решений. Ты лишь даешь всем советы, а выбор, как поступать остается за ними. И последствия своих решений они тоже вынуждены расхлебывать сами. К твоей вящей выгоде. Да, теперь я точно верю, что ты кумитё Йокогамы.

– Хорошо, что мы так удачно обо всем договорились, - якудза с демонстративным видом оттянул белый рукав своего пиджака и посмотрел на часы.
– Жаль, что время сейчас довольно позднее. Ведь, как мне помнится, завтрашний поезд, следующий в направлении Нагаоки, отправляется с токийского вокзала ранним утром. И вам, ребятишки, стоит поторопиться, если хотите немного поспать.

Склонив голову влево, Хьёгуро одарил меня еще одним изучающим взглядом.

– Я рад, что не ошибся в тебе, Моэ-кун. Более того, кое в чем ты превзошел даже самые смелые мои ожидания. Очень надеюсь, что встрече, запланированной нами в будущем, ничто не сможет помешать. А, кроме того, я всегда буду рад видеть тебя в моем городе.

Узкий прямоугольник пластиковой визитной карточки, будто выпорхнувшей из пальцев у Хьёгуро, рассек воздух в моем направлении. Моя рука на чистом рефлексе дернулась, чтобы перехватить визитку. На белой поверхности только лишь с одной стороны была выдавлена череда арабских цифр. Стационарный телефонный номер. Ни имен, ни адресов, ни чего-то еще. В принципе, ничего из этого здесь и не требовалось.

– Еще увидимся, - произнес якудза, уже повернувшись и двинувшись неспешным шагом к проходу в кирпичной ограде.

Ничего, что мне хотелось бы ответить на это, в мою голову так и не пришло.

Обратно в отель мы возвращались в каком-то странном подавленном настроении и слегка гнетущем молчании. Ровно до того момента, когда Тацуэ снова не взяла меня за руку.

– Не знаю, насколько правильно ты поступил, но ты ведь пошел на эту сделку не для себя, а для других, - кажется, брюнетка была сильно обеспокоена мои душевным состоянием, и для меня подобное отношение было немного необычным.