Мы подымались выше и выше. Олени и человек рядом с ними превратились в россыпь маковых зерен по белому. Потом все исчезло в пологой долине Семен-реки. И только струйка рыжего дыма подымалась над белизной кверху.

Это в яранге подбросили в печку дров.

 Фото автора. 6 мая 1979 г.

(Север: встретилось в пути)

Измерьте взглядом стену от пола до потолка…

Три метра. Такой толщины бывает лед на озерах.

Озера мелкие промерзают до дна. И, конечно, они пустые. А в глубоких зимуют сиг, пелядь, ряпушка, чир — рыба первостатейной ценности.

Александр Данилович Смирнов — один из тех, кто собирает природой дарованный урожай. В начале каждой зимы вертолет оставляет его возле избушки на озере, И человек остается один на один с тундрой. Керосиновый фонарь освещает его жилище. Непрерывно много недель горит, пожирая солярку, печка «Алма-Ата». Однако не у печки греться поселяется тут рыболов. Каждый день (смешно сказать — день, дня тут зимой не бывает — все время ночь), в урочный час, по будильнику идет человек на работу. Один на озере. А врагов у него двое: мороз и ветер. Мороз бывает — 55.

В союзе с ветром это страшная сила. А безветрия в тундре почти не бывает. «При сорока пяти работать можно спокойно, а выше мороз — становишься к ветру спиною и пятишься к теплой избушке».

Одежда и обувь для этой жизни на озере продуманы и испытаны. Под шапкой — шлем, одни глаза только видно. И к каждой зиме Александр Данилович отпускает еще и бороду — «очень теплая вещь!». Под полушубком — свитер собачьей шерсти. На руках три пары перчаток: шерстяные и еще из резины. Хороши были бы рукавицы, но с сетями работать можно только в перчатках. «Иногда даже их надо скинуть.

Пальцы немедленно леденеют. Лучшее средство в этот момент — окунуть руки в прорубь: в воде как никак плюс четыре».

Техника лова отработана тут давно. По молодому, нетолстому льду делают проруби и тщательно их укрывают. И хитроумным способом ставят подо льдом сети.

Местные люди эту технику, эти морозы и ветры знают с пеленок: Александр Данилович в этих краях — человек пришлый. Родом он из Чувашии. (Земляк космонавта Андрияна Николаева.) Семнадцать лет служил в армии. Ушел в запас капитаном. Четыре года учился в Новосибирском электротехническом институте и работал в Якутске, обслуживал сложную установку измерения радиации Солнца. «Работа в тепле и, как говорится, не пыльная, но, к сожалению, работник — все время на привязи, все время надо быть у приборов. А я бродяга, без природы жить не могу. Подался сюда. И вот рыбачу девятый год».

Каков же успех у недавнего новичка промысловой рыбалки? С удивлением я узнал: Александр Данилович «обловил» не только старожилов низовья реки Колымы, но числится в первом ряду рыбаков всего Якутского края, дающих две нормы вылова в год. А в 1977 году он был даже самым первым из них — наловил двадцать шесть тонн рыбы. Один! И притом что даже двенадцать плановых тонн выловить очень непросто.

В поселковом жилье Александра Даниловича на стенке рядом с портретами двух дочерей висят награды — значки победителя трудового соперничества и орден, полученный тут за работу на севере Якутии.

Мы говорили с Данилычем, когда зима была уже позади, — вертолеты вывезли с дальнего озеру рыбу, рыбак вернулся в поселок и сбрил сезонную бороду-телогрейку. Теперь он готовился к летней страде, ремонтировал снасти, прикидывал, где и когда придется рыбачить.

— Жизнь такая — по мне. Вот только бы лето чуть подлиннее, да комаров бы поменьше.

Фото автора. Поселок Черский, Якутская АССР.

 13 мая 1979 г.

(Север: встретилось в пути)

Самолет коснулся колесами хорошо накатанной полосы. И вот мы на льдине. Раннее утро. Не уходившее за горизонт солнце висит дразнящим глаз апельсином. Мороз за тридцать. Снег звонок, как прокаленные обжигом изделия гончара. Летчики спешно укрывают моторы.

На волокуши кладут доставленный груз. Чуть в стороне — россыпь желтых приземистых домиков, палатки, антенны, бочки с горючим. Мы на станции «Северный полюс-24».

Ошибка думать, что станции в точке полюса пребывают все время. Папанинская «СП-1» создавалась прямо на полюсе. Однако сейчас же медленно, но неумолимо ее потянуло к Гренландии. Теперь поступают иначе. Сажают зимовщиков где-нибудь к северу от острова Врангеля, и лагерь медленно, вычерчивая замысловатую линию, движется к полюсу. Иногда станция на него попадает. Чаще проходит мимо, устремляясь либо в ворота между Шпицбергеном и Гренландией, либо, склоняясь вправо, делает круг и приходит в исходный район к северу от Чукотки. Движение медленное, примерно три километра в сутки. (Лед гонит ветром.)