Аврора еще раз открыла чемодан и полюбовалась на вещи — аккуратно упакованные, проложенные хрустящей прозрачной бумагой. Они с Дашей накупили кучу всего: джинсы, платья, блузки, купальники, босоножки, шлепки…

Зазвенел звонок. Аврора захлопнула чемодан и помчалась к дверям. Ура! Часа через два они будут в аэропорту, а спустя четыре полетят на Ямайку!

Аврора распахнула дверь и сразу поняла — что-то не так.

Даша выглядела как человек, предвкушающий не отдых в теплых странах, а подготовку к похоронам.

— Даш, что… — начала было Аврора, но Даша молча прошла в комнату и прямо в шубе села на диван.

Выглядела она неряшливо: кое-как забранные в хвост волосы, ни косметики, ни даже намека на то, что Даша вообще сегодня умывалась, синяки под глазами, а вместо легких ботинок, в которых было бы удобно в самолете — пушистые унты.

— Аврора, прости меня, если можешь, но я не могу никуда лететь. У нас в семье несчастье.

— Что случилось? — спросила Аврора, которая быстро проиграла в голове утешительную фразу: «Ничего, еще неделю назад я не собиралась никуда лететь. Зато у меня есть куча летних нарядов, полечу еще и на Ямайку, и куда угодно».

— Мой дядя ушел от тети, — мертвым голосом сообщила Даша. — К другой женщине.

Аврора уставилась на Дашу в полнейшем недоумении. Развод? Неужели он может быть поводом для скорби, особенно если учесть, что разводится не Даша, а также все то, что подруга говорила о любви и браке?

— Знаешь, Аврора, для нашей семьи это большое несчастье, — призналась Даша. — У дяди с тетей были особенные отношения. Тетя сходит с ума. Мама поехать к ней не может — они в ссоре, и тетя не хочет ее видеть, так что еду я. Я отвезу тебя в Шереметьево…

— Нет, я без тебя не поеду, — решительно объявила Аврора.

Даша первый раз за последние несколько минут проявила признаки жизни: посмотрела на подругу с неподдельным ужасом.

— Это еще почему?! — гневно спросила она.

— Потому что я не бросаю друзей в горящей машине, — ответила Аврора.

— Что за чушь! — закричала Даша, которая, видимо, уже некоторое время сдерживала чувства. — При чем тут я? Не будь дурой!

— Мы собирались ехать вдвоем! — заорала в ответ и Аврора. — Мы этого хотели вместе, и я не хочу получать удовольствие, зная, что ты — между прочим, именно ты устраивала нам каникулы! — ходишь тут злая и мрачная, в то время как я валяюсь на пляже. Ясно? Я не поеду! Я лучше тебя поддержу здесь и сейчас!

Даша даже отшатнулась. Осмотрела Аврору с ног до головы, закусила губу, отвернулась и задумалась. Думала она долго: Аврора успела заварить чай, выкурить сигарету и тоже задуматься — над тем, отчего в одних домах есть моль, а в других нету. На размышления ее навело большое пятно от кофе на пледе — как ее учили, моль заводится как раз в пятнах. Но у Авроры никакой моли в пятне не было. Может, моль не любит кофе?

— Слушай, а ты не хочешь поехать со мной? — как-то странно глядя на подругу, спросила Даша.

— Куда?

— К тете.

— Э-э… А куда?

— Это километров триста от Москвы, — неопределенно ответила Даша. — У тети там загородный дом.

— Слушай, а что я там буду делать? — удивилась Аврора. — Неловко как-то, у вас семейные проблемы, а тут я такая — с чемоданом пляжных обновок…

— Знаешь… — Даша поднялась с дивана. Вид у нее был возбужденный. — Я думаю, будет здорово, если ты со мной поедешь. В некотором смысле тебе это будет даже более интересно, чем Ямайка.

— Что ты хочешь сказать? — недоумевала Аврора, которой на самом деле очень даже хотелось поехать с Дашей. Она ведь уже настроилась на путешествие и стремилась выбраться из дома.

— Все объяснения по пути. Едешь?

— Еду! — подхватила Аврора. — Только мне надо поменять вещи — с летних на зимние…

— Не надо… — Даша покачала головой. — У меня с собой куча тряпок, я тебе одолжу.

Они вышли из дома, кинули чемоданы в багажник, Аврора устроилась на пассажирском сиденье и уставилась на Дашу, ожидая подробностей.

— Позже, — улыбнулась та. — Я сама начну, ладно?

Часа через два, когда они уже выехали из города, пронеслись мимо заснеженных полей и лесов — февраль заканчивался, но весной еще и не пахло, — Даша свернула на проселочную дорогу. Они ехали вдоль каких-то амбаров, миновали пару-тройку развалившихся деревушек и, наконец, заехали в густой еловый лес. Ели были громадные, старые, аж черные от возраста, и пушистые лапы прогибались под тяжестью снега, а дорога была хуже некуда — ухабистая, кривая, узкая. И чем дальше, тем ближе подступали деревья — скоро машина с трудом пробиралась сквозь ветви, которые стегали по окнам.

— Даш, мы вообще где? — не без страха поинтересовалась Аврора.

— Да здесь участок такой мерзкий… — сосредоточившись на дороге, ответила та. — Сейчас прорвемся.

Задул ветер, срывая с деревьев снежные хлопья, все завертелось, закружилось, и Аврора с трудом понимала, куда они едут — ничего не было видно.

Наконец дорога стала немного шире, и хоть метель не прекращалась, они теперь продвигались вперед с б?льшим удобством — ухабов было меньше, да и ели расступились.

Еще часа полтора ехали через лес — и ни одной встречной машины, но Аврора отчего-то, вместо того чтобы волноваться, наоборот, расслабилась, впала в дрему и не могла себя заставить произнести ни слова. Она прикрыла глаза и, поклявшись себе не спать ни в коем случае, неожиданно отключилась. Когда Даша начала ее трясти за плечо, Аврора поняла, что вроде бы не спала, но в то же время и не ощущала действительности.