— Что? — спросила она. — Приехали?

— Почти. — Даша ткнула пальцем в ветровое стекло: — Видишь сосны?

Аврора пригляделась: и правда впереди высились сосны.

— Проедем их и будем на месте, — сообщила Даша.

— А это… — Аврора протерла глаза. — Почему стоим?

— Мне надо кое-что тебе сказать. — Даша поставила машину на ручник и повернулась к подруге.

— Слушаю. — Аврора перегнулась на заднее сиденье и покопалась в сумке — искала банку с кофе, который пару часов назад был горячим, а теперь наверняка остыл.

Даша потянула ее за шкирку, вернула на переднее сиденье, достала из бардачка банку, открыла и отдала подруге.

— У меня очень необычная семья, — призналась она. — Ты сейчас, конечно, не о том подумаешь, но я тебе все-таки ничего подробно рассказывать не буду. Выедем из леса, ты все увидишь своими глазами, а потом, клянусь, я тебе объясню, что будет нужно. Главное — ничему не удивляйся. Сделай вид, что все идет как обычно, не разевай рот и ни о чем ни спрашивай. Как только мы окажемся у нас в комнате, я отвечу на твои вопросы.

— Знаешь что… — начала было Аврора, но передумала и честно сказала: — Ты меня пугаешь, и я уже жалею, что не улетела на Ямайку.

— Без паники! — воскликнула Даша. — Если будешь делать то, что я сказала, все будет хорошо. Но если ты серьезно передумала, я тебя довезу до станции, и ты вернешься в Москву.

— Пожалуй… нет, — покачала головой Аврора.

Даша улыбнулась с облегчением, завела машину, и они через десять минут выбрались из леса. Аврора сделала вдох и не смогла выдохнуть: они очутились на берегу небольшого озера, которое со всех сторон окружали сосны. Прямо перед ними, на другой стороне, стоял дом — огромный, просто невозможно огромный старый дом с двумя мощными башнями, массивными эркерами, скульптурами — издалека, конечно, их трудно было разглядеть, но понятно было, что скульптуры большие, если их видно даже с такого расстояния. Смеркалось: небо было васильково-синим, снег искрился в свете еще бледного полумесяца, лед на озере блестел — все кругом было таким необыкновенным, что Аврора лишь молча уставилась на Дашу. А та пожала плечами и вывернула машину на дорогу вокруг озера.

Они остановились перед домом, и пока Даша вытаскивала из багажника чемоданы, Аврора, позабыв обо всем, разглядывала статуи у входа. Ростом с лошадь, чудовища с человеческим лицом, телом льва, крыльями летучей мыши и хвостом скорпиона. В открытой пасти чудищ виднелось несколько рядов зубов. Аврора поежилась — существа были хоть и каменные, но слишком уж жуткие.

— Ты помочь мне не хочешь? — заорала Даша и… метнула в Аврору ее чемодан.

Чемодан пролетел метра полтора и рухнул в сугроб, что совершенно вывело Аврору из себя — с какой стати ее завезли в какую-то жуткую глушь, а теперь еще разбрасывают ее вещи?

— Какого черта? — рявкнула она на Дашу, подошла к подруге и пнула ее сумку ногой.

— Так! — Даша выставила руку ладонью вперед. — Всем стоять! Сохраняйте спокойствие, наш самолет падает вниз со скоростью тысяча километров в секунду — нам недолго осталось… — Она наклонилась, зачерпнула рукой снег и протерла лицо. — Я волнуюсь…

— Слушай, она же, тетя твоя, не станет резать себе вены… — робко поинтересовалась Аврора.

— На это я даже не смею надеяться… — усмехнулась Даша.

Они собрали вещи в кучу и направились к лестнице. Пока Даша копошилась с багажом — у нее отчего-то было много небольших сумок вместо одного солидного чемодана, — Аврора сделала несколько шагов по ступенькам и услышала отчаянный вопль подруги:

— Сто-ой!

Не успела девушка обернуться, как заметила, что статуи чудовищ… как бы ожили, что ли. Глаза у них стали красными. Зубы во рту посветлели. Обнажились бледные десны, затрепетали острые ноздри…

— Аудасес фортуна юват![Аудасес фортуна юват! (Audaces fortuna juvat!) — смелым судьба помогает! (лат.) (Примеч. авт. )] — прокричала Даша, подбегая к Авроре.

Аврора точно видела, что чудовища облизнулись, закрыли пасти и снова окаменели. Точно! Девушка обернулась к Даше, которая развела руками, произнесла:

— Я тебя предупредила — все вопросы потом, — и вернулась за сумками.

И тут Аврора заметила, что у нее дрожат ноги — трясутся, как желе, но Даша уже понукала:

— Чего встала? Иди!

И они уже поднимались по ступенькам, стучали молотком в дверь и прислушивались к шорохам и скрипам внутри дома, которых было немало. Наконец, когда они уже стали зябнуть, дверь отворилась, и на пороге показалась женщина средних лет. Цыганка с копной небрежно утянутых в хвост пышных волос, с заспанными глазами была одета в такой откровенный топ, что Аврора даже скорчила гримасу. Грудь то ли пятого, то ли шестого размера кое-как держалась в тоненькой прозрачной маечке, а на широких бедрах женщины трещали джинсы с заниженной талией, из которых выпирало загорелое пузо.

«Ну и тетя у Даши!» — удивилась Аврора.

— Мать твою! — Цыганка выпучила глаза.

— Привет! — Даша швырнула сумки в прихожую и легла на грудь женщины.

Они смачно расцеловались, после чего Даша представила Аврору.

— А это Нина, наше все, — сообщила Даша подруге, придерживая Нину за талию. А затем совсем другим тоном поинтересовалась у «нашего всего»: — Как она?

Нина развела руками.

— Она и так не в себе, а сейчас просто… — Цыганка выразилась, не смущаясь. — Сама увидишь.