— Как здорово, что ты меня уговорила, — с благодарностью глядя на Дашу, произнесла она.

— Если честно, пришлось тебя заставить, — усмехнулась та.

— То есть?

— Применить магию, — шепнула Даша на ухо. — Сломить упрямство.

— Ах вот как? — возмутилась Аврора. — Но это же…

— Ты же довольна результатом? — перебила ее Даша. — Значит, и обсуждать нечего. К тому же нам надо ехать — не хочу опаздывать.

Они вернулись к машине, Даша сверилась с картой, но почему-то сразу не поехала, а погрузилась в свои мысли.

— Мы пока просто оценим обстановку, — предупредила она. — Будем такими милягами, которые решили навестить любимого дядю. Но с этой надо держаться слегка надменно и чуть-чуть недоброжелательно — чтоб все было естественно. Думаю, мы с ней быстро разделаемся, просто лучше, если дядя ни о чем не догадается.

— Хорошо, — согласилась Аврора. — Может, тогда не надо было переодеваться? Надели бы джинсики, луноходы, аляски — этакие студенточки…

Даша помахала указательным пальцем:

— Она должна почувствовать угрозу. Не настолько, конечно, чтобы ей немедленно захотелось уехать из страны, но… Пускай понервничает.

Ехали довольно долго, по поселку колесили мимо старорежимных дачек, но в конце концов добрались до нарядного кирпичного забора, за которым виднелся небольшой приятный дом в стиле американского высшего среднего класса. Два невысоких этажа, мансарда, застекленная гостиная, балкон…

— Мило, — сквозь зубы процедила Даша.

— В общем… да… — согласилась Аврора, которая совсем была бы не против пожить в таком вот доме.

О встрече Даша договорилась еще вчера. Она сказала, что дядя посоветовался с Алисой, что племянницу возмутило, но довольно быстро согласился их принять. И не просто так, а пригласил на обед. Даша позвонила, и очень скоро к ним навстречу поспешил высокий, склонный к полноте, мужчина в накинутой на плечи бобровой шубе. Авроре он вдруг напомнил Шаляпина, несмотря на то, что она совершенно не помнила, как Шаляпин выглядит. Но образ этакого барина, любимца публики, гедониста и кутилы, как-то уж больно удачно подходил и великому певцу, и Кириллу, который еще на полпути распахнул объятия и пробасил:

— Дарья! Душа моя! Очень, очень рад!

Аврора испугалась, что дядя начнет целовать ей руки. Но он лишь сжал ее ладонь в своей ухоженной руке — маникюр, массивные кольца с восхитительными камнями, чуть задержав прикосновение — скорее из вежливости, чем из кокетства, и сообщил, что очень рад познакомиться с подругой любимой племянницы.

Их провели в дом, где, как и предсказывала Мила, все было бежевым и еще — кофейно-молочным и медовым. Хотя бежевого, конечно, было больше всего: шторы, диваны, ковер, стены, на которых висели какие-то странные, сплошь пастельные, рисунки — эротические, так сказать… И все было такое чистенькое, лакированное, ни пылинки, ни соринки, что девушкам почудилось, будто вместе с ними в дом залетели стаи бактерий. Захотелось немедленно выставить ботинки на улицу и помыть руки. Кирилл помог подругам раздеться, выдал тапочки — черные, на небольшом каблуке. «Как предусмотрительно», — решила Аврора, а Даша незаметно фыркнула.

— А вот и Алиса! — провозгласил дядя.

Девушки повернулись и уставились на стройную, загорелую блондинку с очень светлыми, как у финок, волнистыми волосами. На блондинке были прямые темно-синие джинсы, простой красный кардиган, кольцо с крупным бриллиантом (видимо, подарок дяди), скромный браслет с брелочками и минимум косметики. Милая, обаятельная, обеспеченная домохозяйка, которая даже дома остается ухоженной и элегантной, но без перебора. Даша с Авророй на ее фоне показались выряженными фифами.

— Здравствуйте! — бодро начала Аврора. — Я — Аврора.

— Я рада вас видеть! — сердечно приветствовала Алиса. — Какие вы обе красавицы! Просто загляденье! Кирилл, если не трудно, милый, сделай нам всем коктейли, а то у меня соус пригорит. А я этого допустить не могу — у меня показательный обед! — И она подмигнула девушкам.

Дядя пригласил их присесть, а Даша шепнула на ухо Авроре:

— «Милый… пожалуйста… будь любезен…» Тьфу!

Но Аврора не обратила на ее слова внимания — ей пока все нравилось, она была голодна, а с кухни тянуло такой вкуснятиной, что само собой пришло решение до обеда не делать поспешных выводов.

— Ну, как там… — Кирилл замялся и порозовел, — Мила? С Ниной?

Даша пожала плечами.

— В общем-то, как обычно, — ответила она. — Ссорятся из-за троглодитки…

— О! — Дядя закатил глаза. — Кошмар! Она меня своим кускусом чуть не угробила! В жизни не ел такой гадости! А как мама?

Едва Даша успела рассказать о матери, появилась Алиса и пригласила в столовую.

Аврора даже пошатнулась от остроты впечатлений.

Стол, застеленный светло-бежевой скатертью, украшал букет из белых роз на коротких стеблях, возвышались белые свечи в элегантных подсвечниках, сверкал хрусталь, поблескивали серебряные приборы и стояли белые с золотым орнаментом тарелки — сразу видно, что из дорогого фарфора. В изысканных салатницах находилось явно что-то очень вкусное, на блюдах лежали свежайшая осетрина, форель и тигровые креветки, а посреди стола красовалась супница, от которой шел удивительный запах.