Была какая-то машина, снег, все кружилось… А потом наступил мрак.

Из мрака Аврора выбралась в темной комнате. Ощупала голову и с удивлением обнаружила на ней гриву жестких противных волос. Потянула — грива съехала и оказалась париком — в темноте трудно было понять, какого цвета. Аврора с трудом поднялась на ноги и заметила, что ходить невыносимо тяжело — ноги болят, а сама она шатается. С трудом выбравшись из комнаты, поняла, что спала в гостиной питерской квартиры Милы. Доковыляв до кухни, нашла там Дашу, которая сидела с мокрой головой, в халате, пила кофе и листала «Практическую магию».

— Красавица… — протянула Даша, вскочила, вынула из холодильника стакан с чем-то зеленым и сунула Авроре. — Пей, пока не прочухалась, залпом!

Аврора попыталась залпом, но закашлялась — напиток был мало того, что густой, так еще и противный. Но допила и ощутила некоторый подъем.

— Ты что, в туфлях спала? — расхохоталась Даша.

Аврора уставилась на ноги и поняла, отчего так тяжело ходить — она все еще была в босоножках с завязками. Кое-как содрав обувь, постояла на полу, чтобы привыкнуть, пододвинула к себе чашку с кофе и сделала глоток. Кофе освежил, взбодрил и буквально вырвал Аврору из лап похмелья.

— И что, я теперь ведьма? — спросила она.

— Ну! — подтвердила Даша. — Правда, толку от тебя пока мало, но все-таки. Вот, смотри, у нас тут есть некоторые сведения о нашей любимой Алисе. Она родом из деревни Черные Грязи. Вообще-то деревень с таким названием в России несколько, но ее — в Тверской области. Деревня! Говорят, там есть бабка — то ли ее родная бабка, то ли просто какая-то старушка, но к ней до сих пор народ ездит. То есть она жива, и она знает Алису, а это главное. Собирайся, поехали!

— Что, прямо сейчас? — испугалась Аврора.

— Слушай, мне тоже совсем не хочется тащиться на край света в какую-то грязь к какой-то дурацкой бабке. Я вообще все это не люблю: знахарки, там, ворожеи… Но что делать?

Минут через двадцать Аврора, умывшись, влезла в джинсы, дубленку и сапоги-луноходы (хоть и от Майкла Корса, они принадлежали Миле), спустилась во двор и с удивлением обнаружила Дашу сидящей в джипе «Лендровер».

— Ты чего это? — поинтересовалась она, разглядывая салон.

— Во-первых, никто не знает, какие там дороги, — сказала Даша. — Во-вторых, никто не знает, что это за бабка — может, у нее классовая ненависть, а тут мы — вполне платежеспособные, на приличной, но в то же время практичной машине. Это машина Кирилла.

— А что ты о той бабке знаешь?

— Да ни фига! — помрачнела Даша. — Темная личность.

В пути Аврора пожалела, что во все это ввязалась — дорога была тяжелой и долгой. Наконец, после того как Даша, очередной раз обматерив очередной ходячий путеводитель — местного жителя, который объяснил ей, как ехать, с помощью таких примет, как коровник, колодец и баня, вырулила налево, направо, снова налево и действительно увидела нечто, отдаленно напоминающее коровник, Аврора воскликнула:

— Вот!

И они с умилением уставились на почти целиком потерявшую цвет табличку «Черные Грязи».

— Их что, много там, грязей? — усмехнулась Аврора.

— Да… — Даша запнулась. — Бог их знает…

В целом деревня выглядела кошмарно. Казалось, здесь не так давно все огнем полыхало — дома стояли черные, деревья — тоже, и даже воздух словно пропах гарью. Но люди тут жили — у домов с лопатами ковырялись мужики — расчищали снег, а на дороге время от времени встречались женщины — с ведрами или сумками. Одна тащила на плечах здоровенную корзину, нагруженную под завязку. Женщина споткнулась, грохнулась наземь, и корзина ее накрыла, а с ее верха посыпались кирпичи серого хлеба. Даша притормозила, и они с Авророй бросились поднимать тетку, которая неловко копошилась под своей ношей. Запихнув последний батон и выслушав сердечные благодарности женщины, Даша спросила:

— Вы не подскажете, где живет Агриппина Тихоновна?

Тетка слегка отодвинулась.

— А вам зачем к ней? — спросила она. — Вы что задумали? Девки, езжайте домой, пока не поздно…

— Вы нас не так поняли, — остановила ее Аврора. — Мы ищем одного человека, и только Агриппина Тихоновна может что-то о нем знать.

— Алиску, что ли, ищете? — прищурилась тетка.

Даша кивнула.

Тетка раздула ноздри и открыла было рот, явно собираясь выложить ворох сведений, но, видимо, передумала.

— Лес видите? — показала она. — За ним овраг, через овраг мост. На машине не проедете. Можете ее у моего дома оставить, чтоб мальчишки ничего не отломали. А вернетесь, заходите — я вам много чего интересного расскажу.

Девушки усадили женщину в машину, в багажник запихнули ее корзину с хлебом и медленно покатили по деревне.

— Меня зовут Анна Константиновна, я учительница, а хлеб для свиней — у меня свое хозяйство, — без умолку говорила та. — Вот здесь остановитесь, машину притрите к забору… Ой, я так не выйду, назад сдай… не надо мне помогать… Куриную лапшу будете?