— Хочу есть! — потребовала Даша, когда Аврора в конце концов прислонила ее к стене и попробовала открыть дверь. — Я весь день ниче… не… ла…

— То-то, я думаю, тебя так развезло! Ура, открыла, — обрадовалась Аврора и запихнула подругу в квартиру.

Даша сделала себя яичницу из пяти яиц с колбасой и луком и начала уплетать, весело запивая ее «Вдовой Клико». Аврора же с упреком взирала на этот вандализм, но молчала. Спорить с пьяной и, кажется, очень злой подругой ей не хотелось.

Наконец Дашу разморило, и она тихо заснула в гостиной.

— Даш… Даш… Очнись. К нам сейчас Донат приедет, — трясла ее Аврора спустя четыре часа. — Даш, ты ведь не хочешь, чтобы Донат застал тебя в таком виде?

— Не хочу… — пробормотала Даша. — Отвали. Что?! — подскочила она через секунду на кровати.

Оттолкнув Аврору, метнулась на кухню, нашла остатки настоя против похмелья, проглотила двойную порцию, ломанулась в ванную, и сразу послышался звон упавших баночек. Вылетела оттуда через пятнадцать минут с воплем: «Прибери там, быстро!» И кинулась одеваться, по дороге собирая тряпки, в которых они были на вечеринке. Вернулась совершенно спокойная и сказала как ни в чем не бывало:

— Знаешь, мне все-таки кажется, что Мила нас прибьет за вандализм в ее гардеробе. Туфли ей дороже жизни.

— Нашей или своей? — полюбопытствовала Аврора.

Но тут зазвенел звонок, и Даша не ответила, пошла открывать.

Донат скинул пальто, прошел в гостиную, нашел бар, налил коньяку и рухнул в кресло.

— Ну и стервоза эта ваша Алиса… — простонал он. — У нее с ауры только что машинное масло не капает! Грязные мысли, нечистая совесть… Весь набор! Но вообще — дешевка редкостная.

Авроре показалось, что Даша с облегчением вздохнула.

— Ты с ней спал? — спросила Аврора.

— Пока нет. — Донат тряхнул головой. — Рано.

— Что значит «рано»? — на удивление спокойно поинтересовалась Даша.

— Она должна трястись от желания лечь со мной в постель, — пристально глядя на нее, ответил Донат. — Мы же хотим, чтобы она потеряла над собой контроль?

— А ты не мог просто подлить ей клофелин в чай и снять кольцо? — воскликнула Даша.

— А ты не думала, что кольцо нельзя снять против ее воли, только она сама может это сделать? — Донат тоже перешел на повышенный тон. — И чего ты вообще разоралась?

— И чем же вы занимались? — вмешалась Аврора и села так, чтобы заслонить их друг от друга.

Она с удивлением заметила, что с той минуты, как поняла: Даша влюблена в Доната, как сумасшедшая, сама перестала им интересоваться. Почти. Разумеется, он так хорош, что трудно оставаться равнодушной, но это все равно что влюбиться в платье с показа Гальяно — пункт А: недоступно; пункт Б: доступно или недоступно, без разницы, носить это все равно невозможно, так что остается лишь иногда рассуждать насчет того, как хорошо, что кто-то создает столь прекрасные вещи.

— Все было банально до слез, — ответил Донат. — Я повел ее в самый дорогой ресторан и вел себя с ней так, словно выгуливаю двоюродную тетушку своей матери, которая нежданно-негаданно нагрянула из Мариуполя.

— А она? — увлеклась Аврора.

— Она выпячивала грудь, надувала губы и хлопала ресницами, — с легким презрением отчитался Донат.

— А она поняла… — Аврора смутилась, — что ты не просто, ну… человек?

— Естественно, — усмехнулся Донат. — Сегодня она соберет обо мне сведения, и завтра ее можно будет брать голыми руками.

— А почему все-таки уже сегодня нельзя было ее взять руками? — встряла Даша.

— Записать тебе? — предложил Донат. — Я ведь один раз уже объяснял.

— А что, если она не снимет кольцо? — Даша почти кричала.

— Тогда я отрублю ей руку, — холодно ответил Донат и засобирался. — Извините, меня ждут.

— К телкам поехал? — спросила Даша у Авроры, когда он ушел.

— Ну а я-то откуда знаю?! — Аврора всплеснула руками и заперлась в ванной.

Никого не хотелось видеть — она чувствовала, что устала. Устала от всех этих разъездов, от новых впечатлений, даже от роскошного санатория — тоже устала. И ей надоели наряды, туфли на высоченном каблуке, удивительные женщины, ведьмы… Все ос-то-чер-те-ло!

В доме погас свет.

— Ты можешь думать потише! — закричала из коридора Даша и вышла на лестничную площадку.

Когда лампочки опять засветились, Даша поскреблась в дверь ванной.

— Контролируй свои чувства, — посоветовала она, стоя снаружи. — Я же тебя предупреждала.

— А что, опять я виновата? — засомневалась Аврора.

— Ты можешь переживать, но нельзя так бездарно выплескивать эмоции.

— Кто бы говорил!

— Но я держу в себе свои чувства, так как это моя сила, — пояснила Даша. — Люди страдают, если чувства переполняют их, а тебе надо от этого отучаться, так как на этой энергии основано наше могущество. Понимаешь, тупица?