Аврора наконец встала, налила себе чаю, вытрясла из всех коробок остатки конфет и залегла на кровати, изредка выползая в туалет и покурить. Когда она уже почти спала, вернулась Даша — поскреблась в дверь, вошла без разрешения, зато на цыпочках, и поставила на тумбочку картонную коробку. Аврора лениво приоткрыла один глаз — Даша ей улыбнулась, сняла крышку, и Аврора ахнула. В коробке оказался карамельный торт — он пах кондитерской на всю комнату!

— Извини меня, — сказала Даша, присаживаясь на кровать. — Я дружить не умею.

— Ладно уж, — кивнула Аврора. — Я тоже тебе хотела кое-что сказать, и это тебе не понравится.

— Ну? — Даша сложила руки на груди крест-накрест.

— Я больше не могу носить супермодную одежду и раскачиваться на каблуках. Это действительно не мое.

— А что твое? — воскликнула Даша. Видно было, что она сдерживается, но все-таки обижена. — Валенки с халатом в заплатках?

— Конечно, нет! — расхохоталась Аврора. — Тогда уж лучше калоши и панталоны с начесом. И лифчик такой, знаешь, в котором можно воду носить. Вот это я, детка. В общем, завтра едем переодеваться.

— Никуда мы не едем, — буркнула Даша. — У тебя денег нет, а я тебе не дам.

— Ах ты, задница! — Аврора подскочила на кровати. — Ишь как заговорила… Да я тебя заколдую, и ты на меня весь свой салон перепишешь!

— Он оформлен на маму, — ехидно улыбнулась Даша.

— Тогда я тебя сдам в бордель, а на вырученные деньги куплю себе туфли!

— Тебе за меня так много не дадут, в лучшем случае хватит на кроссовки. Так что нет смысла начинать!

— Очень даже есть! — выкрикнула Аврора, схватила подушку и врезала Даше по голове.

— А! — Даша свалилась с кровати.

Они устроили самую настоящую свалку. Даша дубасила Аврору диванным валиком, а та щекотала подругу, которая от щекотки выла и хохотала, и обещала умереть, и даже кусалась — правда, не очень больно. Когда Авроре на голову упал торт, они утихомирились и некоторое время лежали на полу — раскрасневшиеся, вспотевшие и чумазые.

— Тортик жалко… — Аврора зачерпнула крем со своей головы и попробовала на вкус. — Ой, прелесть какая! Черт, как жалко, что мы его угробили. Мы же не будем выедать его у меня из головы ложками?

— Ни за что! — Даша замахала руками. — Иди мой голову…

— Хорошо, что я ее сразу не помыла, — обрадовалась Аврора. — Ну, ладно, сейчас…

Она смыла крем, высушила волосы и вернулась в спальню. Даша тем временем без угрызений совести выедала остатки торта из коробки, но как только вошла Аврора, запихнула коробку подальше и сказала:

— Мы кое-куда едем.

— «Кое-куда» — это куда? — поинтересовалась Аврора.

— Сюрприз! — Даша вскочила с кровати. — Супер-пупер-сюрприз!

Так как Аврора исчерпала все возможное раздражение, она позволила себя одеть, увлечь, затащить в машину, и они отправились неизвестно куда. То есть неизвестно ей. Даша привезла ее в стеклянное кафе, посреди которого рос дуб. Кафе было закрыто, но Даша пошла к черному входу, постучала, и дверь открылась. Внутри их ожидало странное существо, замотанное в тряпки. Существо сторонилось гостей — оно как-то невнятно кивнуло на приветствия Даши и растворилось в глубине помещения.

— Призрак, — шепотом сообщила Даша.

— Призрак чего? — тоже шепотом спросила Аврора.

— Призрак девушки, которая отравилась прямо на этом месте…

— В кафе? — ужаснулась Аврора.

— Ну, тогда здесь не было кафе, а был кабачок, — тихо ответила Даша. — Она влюбилась в известного поэта и отравилась, узнав, что он умер.

— В Пушкина? — ахнула Аврора.

— В него, — кивнула Даша. — Если честно, она припадочная — тебе еще повезло, что она стихи не читает — настроение не то. А то как начнет — не остановишь!

— А зачем нужно было травиться в кафе?

— Чтобы все знали, как она его любила! — Даша развела руками. — Говорю же, истеричка… Слушай, фиг с ней, она меня уже задолбала… Пошли.

Они прошли в зал, Даша поставила чайник и вынула из холодильника блюдо с пирожными.

— А ничего, что мы тут… — Аврора покрутила пальцем. — Это же не воровство?

— Не-а… — Даша покачала головой. — Хозяйка — фанатка мистики, ей нравятся такие, как мы, а деньги мы оставим.

В кафе было темно, но свет с улицы падал через прозрачные, хоть и тонированные стены, отчего в комнате царил приятный полумрак. Было так странно пить чай в пустом кафе, смотреть на улицу через широкую арку (кафе располагалось во дворе), наблюдать, как по ней едут машины и спешат куда-то люди, а во дворе два каких-то богемных типа курят марихуану — в полной уверенности, что их никто не видит.