Даша подошла и взяла подругу за руку. Та, к ее удивлению, была холодной и потной.

— Нервничаешь? — поинтересовалась Даша.

— Да я сейчас просто описаюсь… — призналась та.

Пентаграмма тем временем шевелилась и была похожа на флюгер, который теребит слабый ветерок: то немного вправо повернет, то чуть влево…

Наконец пентаграмма словно нашла свое место — с легким щелчком, после которого посыпались искры, закрепилась, и из нее потянулись тонкие ручейки огня — в сторону карты реальности и в сторону карты вероятного. Ручейки света побежали по линиям судьбы и дошли до начальных и конечных точек, после чего вспыхнули и будто застыли, превратившись в некое подобие золотой проволоки.

— Все! — воскликнула Даша. — Дело сделано!

Она обернулась к Авроре, а та посмотрела на нее с торжеством во взгляде, кивнула и рухнула в обморок.

Очнулась Аврора в ванне — все вокруг было мокрое и холодное.

— А-а-а! — Она подскочила и выпрыгнула из ванны, но поскользнулась, зацепилась ногой за борт и чудом не рухнула головой в стену.

— Что… — задыхалась она, срывая одежду, с которой на пол стекала ледяная вода, — что случилось? — Она помахала мокрой майкой перед носом у Даши, которая с виноватым видом жалась в углу.

— Я тебя хлопала по щекам, а ты все не приходила в себя, — пояснила Даша и вырвала у Авроры майку. — Штаны я с тебя стянула, а дальше раздевать не стала, я и так с трудом тебя сюда приволокла. Разожралась — поднять невозможно… В общем, пришлось поливать тебя холодной водой…

— Хорошо, хоть не кипятком! — фыркнула Аврора. — Тоже, знаешь, эффективно — окатить человека водой из чайника. Ожоги ведь так бодрят! Донат звонил?

— Да ты всего минут десять тут валялась! Что с тобой произошло?

— Спасибо за вопрос, — кивнула Аврора. — Отвечаю: понятия не имею. Вроде все было хорошо, а потом сердце как будто упало в желудок, и все — провал.

Даша отвела Аврору в комнату, принесла ей сладкого чаю с лимоном, тосты с медом и уставилась на телефон.

— Да что ж он не звонит-то? — вздохнула она.

— Да рано еще — только час, — сказала Аврора. — Еще часа два ждать.

— Я не переживу, — призналась Даша.

— И я, — согласилась Аврора. — Надо было тебе меня из обморока в полтретьего вывести, а то меня от нервов сейчас вырвет.

— Больше нечем — тебя до всего этого уже тошнило, — заметила Даша.

— А может, перекусить? — оживилась Аврора. — Я, наверное, ослабла… — Она с несчастным видом откинулась на подушки, пожаловалась: — Что-то голова кружится…

Даша с неприязнью посмотрела на нее, но все-таки ушла на кухню, откуда вернулась минут через двадцать с яичницей из трех перепелиных яиц, майонезом, в котором виднелись мелко нарезанные соленые огурцы, и остатками мороженого, посыпанного тертой конфетой «Мишка».

— Что это? — поморщилась Аврора.

— Все, что у нас осталось. — Даша пожала плечами.

Аврора с отвращением на лице съела ужин, задвинула тарелку под кровать и поставила «Степфордских жен».

— Обожаю здесь Кидман, — сказала Даша.

— А я — Бетт Мидлер, — ответила Аврора. — И Кидман тоже. И Глен Клоуз. И всех остальных. Обожаю этот фильм.

Когда фильм закончился, Аврора швырнула пульт в телевизор и закричала:

— Я не могу больше существовать с пустым желудком!

— Там еще с прошлой недели остался хлеб для тостов и масло — правда, оно позавчера на подоконнике растаяло, а потом снова в холодильнике замерзло…

— Хочу горячую сытную пищу! — Аврора ударила кулаками по кровати.

— Если еще раз произнесешь слово «пища», я прерву с тобой всяческие отношения, — пригрозила Даша.

— Почему? — удивилась Аврора.

— Потому что «пищу» придумали безграмотные люди, которые не отличают свиней от людей! — заорала Даша. — Вот они пусть и «питаются», а я ем! Надо говорить «еда»!

— А как же книга об этой… вкусной и здоровой? — полюбопытствовала Аврора.

— Ее написали те, кто всю жизнь ел тухлую морковку. То есть пищу, блин! — Даша на самом деле впала в ярость. — Давай, скажи еще мне, что ты не «ешь», а «кушаешь» — и я убью тебя собственными руками!

— Ну что ты, так низко я не опустилась! — расхохоталась Аврора.

— Это такое мещанство! — Даша всплеснула руками. — «Пойдемте кушать — у нас сегодня на обед отличная пища»… Просто ты либо понимаешь, что говоришь, либо сморкаешься в занавеску и произносишь «он мне звонит»…