— Здравствуйте, — сказал женский голос. — Приемная доктора Такеда.

— Мне нужно немедленно поговорить с доктором.

— Извините, но он только что ушел. Не могли бы вы перезвонить попозже?

— Нет, это экстренный случай. Мой муж потерял сознание.

— Минутку, — сказала женщина. — Вы госпожа Мацумото, не так ли? Приходила ваша внучка. Они едут к вам на мотоцикле.

1 г\п

Маса с облегчением вздохнула. Рука, сжимавшая трубку, стала мокрой.

— Успокойтесь, госпожа Мацумото, — продолжала женщина. — Они будут через мину- тудругую. Ждите, и пусть ваш муж лежит спокойно. Не поднимайте его и не переворачивайте.

— Хорошо. Я все поняла...

Маса поспешила обратно на кухню. Такео перевернулся на спину. Глаза его были открыты. Опустившись на колени, она потрогала его лоб. В этот момент распахнулась дверь, и вбежали Юки с доктором. Врач пощупал пульс Такео, послушал сердце. Старик помотал головой и приподнялся на локте.

— Лежите, не двигайтесь, — приказал доктор. Он снова послушал сердце, ощупал ноги и руки. Потом обратился к Юки: — Помогите мне.

Вдвоем поддерживая Такео, они помогли ему встать на ноги, и он обхватил их плечи. Весь пол был усыпан клубникой, в основном давленой.

— Тише, тише, — приговаривал доктор. Они перевели Такео в спальню и положили на кушетку. Он прищурил глаза и открыл было рот.

— Не волнуйтесь, ничего страшного, — опередил его доктор. — Вы просто упали. Так, принесите кто-нибудь воды.

Юки помчалась на кухню и возвратилась с полным стаканом. Доктор помог Такео сесть.

— Теперь выпейте все до дна, а то у вас будет обезвоживание организма.

Старик повиновался. Его руки слегка дрожали. Передав пустой стакан Юки, доктор снова уложил Такео на спину.

— Теперь постарайтесь заснуть. Вам нужен полный покой.

Такео послушно закрыл глаза.

Маса сидела на полу, придвинувшись ближе к кушетке мужа. Юки взяла бабушку за руку.

— Он придет в себя, — успокоил их доктор. — У него попросту закружилась голова, потому что часто наклонялся за клубникой и долго был на солнце, а потом вошел в дом, где света меньше. К тому же и день сегодня сырой. В такую погоду надо быть осторожней.

— Значит, ничего серьезного? — спросила Юки.

— Ничего. Я проверил рефлексы, осмотрел руки и ноги. Переломов нет, всего лишь небольшие ушибы. Ран, порезов тоже нет. В общем, могло быть и хуже. Когда он проснется, дайте ему еще воды. Я через несколько часов навещу его.

Маса сидела неестественно прямо, плечи у нее вздрагивали. Юки по-прежнему держала ее за руку и поглаживала по спине, будто бабушке, а не дедушке было плохо.

— Я считаю, что ничего серьезного не произошло, — заверил ее доктор, — но пусть он через несколько дней покажется. А как вы чувствуете себя, госпожа Мацумото? Должно быть, вы не на шутку перепугались?

Маса кивнула.

— О бабушке тоже позаботьтесь, — сказал доктор Юки и встал.

— Большое вам спасибо. Конечно, позабочусь.

Проводив врача, Юки принесла стакан воды и поставила его рядом с кушеткой деда. Тот спал. Лицо у него все еще было красноватым, но дыхание выровнялось. Бабушка и внучка уселись на пол около кушетки.

— Надо позвонить домой, — сказала Юки. — Сказать, что приеду только во второй половине дня. Я не хочу уезжать, пока не поговорю с дедушкой. Когда он упал, я совсем забыла, что доктору можно было и позвонить. Застряло в голове, что когда я приезжала к вам, телефона еще не было. Всю дорогу к доктору бежала, как сумасшедшая.

— Молодец! Доктор приехал очень быстро. Я тоже забыла про телефон, а когда дозвонилась, вы уже приехали.

— Да, я ему сказала, что счет может идти на минуты. Он завел свой мотоцикл, а я села на заднее сиденье. Все время кричала ему что-то в ухо — до сих пор в горле саднит. Когда я провожала доктора, он сказал, что не видел меня три года, и с тех пор я стала очень похожа на маму.

Значит, мне в этом смысле повезло: мама была красавицей. Еще он спросил меня, гоняюсь ли я, как раньше, за стрекозами и прошибаю ли лбом стекла. — Юки взглянула на часы. — Надо все же позвонить. Потом соберу клубнику, а то мы с доктором все ягоды подавили. Может, ты тоже клубники захочешь?

Юки выскочила из комнаты. Маса смотрела на спящего Такео. Странно, он упал как раз в тот момент, когда она негодовала по поводу той записи в его дневнике, — словно ее раздражение подкосило мужа. Маса опять приложила ладонь к его лбу. Он уже не был горячим. «Прости меня, дорогой, — говорила про себя Маса, — ты ведь тоже страдал после смерти нашей дочери. И сейчас собирал клубнику для Юки — старался сделать ей приятное». Поставив стакан поближе к кушетке мужа, она вернулась в кухню.

Там, уже в ярком утреннем солнце, Юки мыла под краном клубнику.