— Ну, это сработает с Уизли, но не с Гермионой, — проворчал Гарри. — А мне совсем не хочется снова с ней ссориться из-за того, что я, мол, больше не рассказываю ей и Рону о своих проблемах. Для этого у меня есть ты и Сириус. Разве этого недостаточно?

Ремус ответил не сразу. Глубоко задумавшись, он перевёл взгляд на неподвижную картину, висевшую над камином.

— А мы с тобой похожи даже больше, чем я думал, сынок, — наконец тихо произнёс мужчина. — Думаю, теперь, когда Сириус будет постоянно присутствовать в Хогвартсе, многое изменится, но ты должен признать, что в последние несколько лет секреты и тайны составляли большую часть твоей жизни. Я знаю, ты боишься, что твои друзья узнают о выбросах. Знаю, что ты всё ещё думаешь, будто это отпугнёт их...

— ...но это так, — настоял Гарри. — Ты не знаешь, что я испытал, когда случился выброс в министерстве. Сила, потребность отомстить... это испугало меня. Я хотел, чтобы Амбридж испытала всю ту боль, что она причинила мне. — Нахлынувшие воспоминания заставили Гарри пристыженно отвернуться. — Мне так хотелось причинить ей боль за то, что она сделала со мной... что она сделала с тобой. О Сириусе она не многое могла сказать, но вот о тебе... я ненавижу, когда люди думают, что ты хуже остальных только потому, что ты оборотень. Я ненавижу стереотипы. Если бы я не активировал ожерелье...

— …но ты сделал это, Гарри, — мягко возразил Ремус. — Ты активировал ожерелье, и это единственное, что имеет значение. У всех нас в жизни бывали эпизоды, которыми мы не гордимся. Учитывая всё, через что тебе пришлось пройти, я не думаю, что кто-нибудь станет осуждать тебя из-за того, что ты злишься на Амбридж. Нет ничего плохого в том, чтобы злиться, но это не значит, что можно причинять боль другим. Ты правильно поступил, активировав ожерелье и не поддавшись гневу. Я горжусь тобой, сынок, очень горжусь. Я и не думал, что буду так сильно тобой гордиться.

Гарри поднял взгляд на Ремуса, закусив нижнюю губу.

— Правда? — с надеждой спросил он.

Ремус засмеялся и взъерошил парню волосы.

— Правда, — подтвердил он, сильнее прижимая к себе Гарри. — И чтоб ты не удивлялся, сообщаю: вскоре должны заглянуть Северус и, возможно, Дамблдор.

Подняв брови, Гарри уставился на Ремуса. Вот это он уж точно не ожидал услышать. Профессор Снейп по возможности избегал появляться в особняке Блэков. А приходя, громко высказывал своё неудовольствие тем фактом, что штаб-квартира располагалась именно здесь.

— Зачем? — настороженно спросил Гарри.

Ремус невинно посмотрел на парня.

— А что, обязательно должна быть причина? — спросил он.

Подозрения Гарри только ещё больше укрепились. Ремус определённо что-то скрывал.

— Совсем нет, — бесстрастно произнёс Гарри. — Конечно же, нет ничего странного в том, что профессор Снейп, заклятый враг Мародёров, заглядывает на каникулах в особняк Блэков на чашечку чая. Такое же постоянно происходит.

— Ну, если ты так ставишь вопрос, — со смехом сдался Ремус и снова взъерошил Гарри волосы. — Есть кое-что, о чём мы должны проговорить, но лучше уж, для полноты картины, дождаться Сириуса. Мы несколько раз разговаривали с Дамблдором по поводу твоих видений, а после последнего... ну... в общем, мы не хотим, чтобы ты ещё раз испытал подобное. Оно не стоит того риска, которому подвергается твоё здоровье и психика.

Гарри вынужден был согласиться. У него тоже не было никакого желания вновь переживать эти видения. И тот факт, что после них он каждый раз по несколько дней проводил в постели, был лишь одной из многих причин. С болью он ещё мог справляться... до определённой степени. Но вот чувства и образы, которые приносили с собой видения, заставляли его покрываться мурашками.

— Хорошо, — осторожно произнёс Гарри, — с этим я могу согласиться, но почему для этого обоим моим опекунам и одному из учителей нужно со мной разговаривать?

Словно по команде, в камине взметнулось зелёное пламя. Гарри инстинктивно отдернулся, когда из камина вышел профессор Снейп и стал отряхивать от сажи свою мантию. Заметив сидевших на диване Гарри и уже открывшего рот для ответа Ремуса, Снейп презрительно усмехнулся. Ремус отпустил Гарри, встал и кивком поприветствовал профессора Снейпа.

— Гарри, по-моему, пора будить Бродягу, — мимоходом заметил он.

Гарри не нужно было повторять дважды, и он поспешил из комнаты. Взлетев по лестнице, парень промчался по коридору и ворвался в свою комнату, застав Полуночника по-прежнему спящим. Зная, что ему придётся заплатить за это, Гарри залез на кровать и принялся трясти большого чёрного пса. Полуночник протестующе застонал и перекатился подальше от него. “Что ж, всегда есть план Б”. Подпрыгнув, Гарри подтянул ноги и рухнул на кровать, отчего Полуночник с визгом взлетел в воздух. Приземлившись, пёс немедленно развернулся к Гарри, игриво зарычав.

— Полуночник, извини, — с улыбкой проговорил Гарри, — но там внизу профессор Снейп. Ремус велел разбудить тебя.

С хлопком на месте Полуночника появился Сириус. Анимаг провёл рукой по своим непослушным волосам и кивнул.

— Всё в порядке, пошли, разберёмся с этим, — с некоторым сожалением произнёс мужчина и встал с кровати. — Чем скорее Снейп уберётся отсюда, тем будет лучше нам всем.

Гарри сполз с кровати и нагнал Сириуса у выхода из комнаты.

— Сириус, он ведь теперь твой коллега. Как ты думаешь, может, будет... даже не знаю... разумным, что ли, оставить прошлые разногласия? — осторожно спросил парень. — Вы же на одной стороне сейчас, так ведь?