Гарри в шоке уставился на Сириуса. Он не мог в это поверить. Значит, вся эта неразбериха из-за какого-то глупого пророчества?

— Так вот чего он хотел, — сказал Гарри больше для себя, чем для взрослых, а затем посмотрел на Сириуса, взглядом умоляя крёстного сказать ему, что всё это неправда. — Это пророчество о нём и обо мне, так? Поэтому он хочет, чтобы я отправился туда. Ведь я единственный, кроме него, кто может прикоснуться к сфере.

Сириус смог лишь кивнуть, и это простое подтверждение сделало всё реальным. Дыхание Гарри участилось, и Ремус поспешил к нему, но подросток был слишком поглощён своими мыслями, чтобы это заметить. Существовало пророчество о нём... его судьба была предопределена... его жизнь была расписана ещё до его рождения... Нет. Это невозможно. Этого не может быть. Должно быть, это какая-то ошибка. В нём не было ничего особенного. Он же просто Гарри. Просто ребёнок, которому иногда везло.

— Держи, Люпин, — сказал профессор Снейп, протягивая пузырёк, который он достал из кармана мантии. — А какой реакции вы от него ожидали? Директор не зря решил ничего ему не рассказывать.

Гарри едва ли заметил, что его тело куда-то передвинули и прислонили к чему-то твёрдому, а голову запрокинули. Жидкость потекла ему в рот, и Гарри рефлекторно сглотнул. Тело сразу же расслабилось, и всё снова пришло в фокус. Длинные пальцы обхватили его запястье и нащупали пульс. Гарри медленно моргнул и просто посмотрел на Сириуса, в данный момент не доверяя своему голосу.

— Мы знаем, что это шок для тебя, Гарри, но тебе нужно было узнать, — тихо сказал Ремус. — Пожалуйста, пойми, что это ничего не меняет. Мы надеемся, что Окклюменция поможет поставить Волдеморта на место и уберечь тебя. Для нас сейчас нет ничего важнее твоей безопасности.

Гарри не знал, что ему чувствовать. Он наконец получил ответ на вопрос, который задал несколько лет назад. Волдеморт пытался убить его из-за пророчества. Его родителей убили из-за этого, его жизнь была проклята из-за этого и его опекуны теперь жили в сверхзащищенном доме тоже из-за этого.

— Что говорится в пророчестве? — тихо спросил Гарри, но затем вдруг передумал: — Нет, не надо. Я не хочу знать, пока он в моей голове. — Посмотрев на профессора Снейпа, Гарри понял, что Окклюмениция была не прихотью, а необходимостью. — Кто будет учить меня?

— Я, Поттер, — холодно ответил профессор Снейп, но его голос, казалось, утратил уверенность. — Это “задание” поручил мне директор, так что предлагаю даже не начинать жаловаться по этому поводу. Также необходимо, чтобы вы держали всё это в секрете, поэтому не советую сразу же разбалтывать обо всём своим друзьям. И раз уж Блэк будет в школе и все всё равно знают, что он ваш опекун, мы будем встречаться в его кабинете. Ваш первый урок в понедельник в шесть вечера.

— Постойте! — сказал Гарри, когда профессор Снейп повернулся, чтобы уйти. Он не был рад предстоявшим дополнительным урокам со Снейпом, но, по крайней мере, это была не Амбридж. Но всё же профессора Снейпа нельзя было назвать терпеливым человеком. Чем раньше Гарри овладеет Окклюменцией, тем лучше будет для всех. — Есть ли какие-нибудь книги по этой теме, которые я бы мог прочесть, чтобы подготовиться? Я хочу учиться, но сначала мне нужно понять, что я учу.

Профессор Снейп уставился на Гарри, приподняв брови. Это явно была последняя вещь, которую он ожидал услышать.

— Я передам Люпину список подходящих книг до завтрашнего утра, Поттер, — сказал он жёстко, снова поворачиваясь, чтобы уйти. — Полагаю, оставшегося времени вам будет достаточно для подготовки.

Гарри облегчённо вздохнул. Он ненавидел быть неподготовленным и чувствовал, что Окклюменция была одним из тех предметов, на который он не захотел бы идти без подготовки.

— Спасибо, сэр, — сказал Гарри, из-за чего профессор Снейп снова замер на секунду, прежде чем продолжил свой путь к камину и перенёсся в Хогвартс (в одно из немногих мест, с которым был связан этот камин).

Едва Снейп ушёл, парень почувствовал себя в крепких объятиях своих опекунов. Но он лишь сидел и молчал. Гарри всё ещё пытался принять тот факт, что Волдеморт месяцами сидел в его голове, а он не знал об этом. Он был так занят уроками, квиддичем и ОЗ, что не заметил признаков того, что что-то было не так. Его шрам постоянно болел, ему снились тревожные сны и посещали эмоции, бравшиеся непонятно откуда. А теперь оказывается, всё это исходило от Волдеморта. Дело всегда в Волдеморте.

Гарри чувствовал себя откровенным идиотом. Сколько всего можно было бы избежать, если бы он поговорил с кем-нибудь, но он же так отчаянно пытался справиться со всем самостоятельно. Его попытки доставлять меньше проблем Ордену привели лишь к тому, что тех стало только больше. Одно можно было сказать точно: теперь Гарри намеревался прекратить держать всё в тайне. Он не представлял, как справится с напором Рона и Гермионы, но мысленно поклялся больше не утаивать ничего от Ремуса и Сириуса. Они были честны с ним сегодня, и он должен был отплатить им тем же.