Не успел Гарри опомниться, как прибыл Хогвартс-экспресс и ученики стали заполнять Большой зал. Гарри, сидя за столом Гриффиндора, тихо переговаривался с Ремусом и Сириусом, когда внезапно едва не оказался повален на пол налетевшими на него Гермионой и Джинни, к которым вскоре присоединились Рон, Фред и Джордж. Опекуны попрощались с Гарри, пожелав удачи, и направились к столу преподавателей.

Едва Гермиона и Уизли заняли свои места, как на парня обрушился непрерывный поток из одних и тех же вопросов, повторявшихся снова и снова. Что случилось? В порядке ли он? Что с ним делала Амбридж? Что произошло на слушании? Когда его об этом спросил уже десятый человек, Гарри готов был закричать, но прикусил язык, продолжая повторять, что не хочет говорить об этом. И лишь когда Дамблдор поднялся, чтобы произнести речь, зал погрузился в тишину.

— Те из вас, кто покидал нас на каникулы, добро пожаловать обратно! — весело произнёс Дамблдор. — Как вы могли слышать, у нас произошли некоторые изменения в преподавательском составе. Профессор Амбридж нас всё-таки покинула, а её место занял профессор Сириус Блэк. — Раздались возбуждённые крики и аплодисменты, вызвав у Сириуса усмешку. — Кроме того, Ремус Люпин согласился вернуться в Хогвартс в качестве советника, к которому вы можете подходить в случаях, когда вам неудобно обращаться к одному из преподавателей. Всё, что вы скажете мистеру Люпину, останется тайной, так что, пожалуйста, не стесняйтесь и, если вам нужно будет с кем-то поговорить, просто найдите его. Также сразу после ужина все ученики должны отправиться в гостиные факультетов, чтобы послушать своих деканов. А теперь: да начнётся пир!

На столах появилась еда, но ученики не спешили на неё набрасываться, медленно отходя от услышанного. Когда Гарри вновь обратил внимание на свой стол, то с сожалением увидел, что все выжидающе на него смотрят. Он только сейчас заметил, что вся команда Гриффиндора по квиддичу умудрилась сесть рядом с ним вместе с затесавшимися в их компанию Невиллом, Дином и Симусом. Это обещало быть интересным.

— Что? — невинным тоном поинтересовался Гарри.

Гермиона первой нашла силы заговорить.

— Рассказывай, Гарри, — тихо произнесла она. — Что Амбридж с тобой делала? Мы за все каникулы ничего от тебя не услышали... Неужели даже после статьи Риты Скиттер в “Ежедневном пророке” ты не понял, что мы будем беспокоиться о тебе?

Гарри вздохнул и потёр глаза под очками. Это было совсем не то место, где бы ему хотелось вести разговор на эту тему, но он знал, что они не отстанут от него, пока он что-нибудь не скажет.

— Вы ничего от меня не слышали потому, что я был занят, — приглушённым голосом ответил Гарри. — Несколько дней я плохо себя чувствовал, потом было Рождество, потом мне нужно было готовиться к слушанию, потом мне пришлось пораньше перебраться сюда, так как у Сири... эм... профессора Блэка было много работы, а потом уже и вы приехали. У меня было мало свободного времени, чтобы рассылать всем письма, дабы удовлетворить ваше любопытство по поводу моих сугубо личных дел, учитывая, что через пару дней мы всё равно опять начали бы это обсуждать.

Гермиона покраснела и отвернулась от Гарри, извинившись. Парень понимал, что она просто беспокоилась, но всё же можно же быть немного потактичнее в своих вопросах. Да, Гермиона была блестящей волшебницей, и он любил её, как любил остальных членов своей “семьи”, но, слыша её требовательный тон, Гарри сразу вспоминал, как она заправляла в О.З., пока Совет не взял на себя эту обязанность. Гермионе нужно было научиться терпению, особенно в те моменты, когда её жажда знаний заглушала здравый смысл.

— Но поскольку завтра все всё равно будут знать, почему выгнали Амбридж, не вижу смысла скрывать это, — продолжил Гарри. — Я не врал, когда говорил, что Амбридж заставляет меня писать строчки на отработках. Я лишь забыл упомянуть, что писать приходилось Кровавым пером... — все вокруг пораженно ахнули, — ...пока она пыталась убедить меня, какой же я лжец, жаждущий всеобщего внимания.

— Н... но Кровавые перья запрещены! — воскликнул Джордж приглушённым голосом. — Почему ты ничего не сказал нам?

— Потому что я не знал об этом, — честно ответил Гарри. — Я вырос у магглов. К тому же раньше мой дядя, всякий раз пребывая в плохом настроении, использовал меня в качестве боксёрской груши, но давайте не будет углубляться в эту тему. У нас же тут нет предмета для тех, кто вырос у магглов, где бы нам рассказывали, что в волшебном мире считается жестоким обращением. — Гарри начал накладывать себе еду, отчаянно пытаясь игнорировать направленные на него взгляды, полные жалости. — Кроме того, Амбридж — законченная психопатка. Мы только ждём, когда в Мунго это подтвердят официально.

Все наконец принялись за еду, найдя уже собственные темы для разговоров, но время от времени всё равно поглядывали на Гарри, словно хотели лишний раз убедиться, что он действительно в порядке. К счастью, Невилл с Джинни заговорили о ОЗ и следующем собрании Совета, что отвлекло всех до окончания ужина. Объяснив, что проведёт эту ночь не в общей спальне, Гарри вместе с Сириусом и Ремусом направился в Комнаты Мародёров. Он уже страшился следующего дня. Тот обещал быть чрезвычайно длинным.

28.08.2012