Кафе стояло в глубине парка. Баталин с Мариной пришли вовремя: через десять минут там не осталось свободных мест.

Оглядевшись, Алексей с удивлением заметил за соседним столиком знакомое лицо: водитель электрокара со склада готовой продукции. Он сидел в компании парней и бросал на летчика недобрые взгляды. В его приятелях Алексей узнал рабочих плавильного цеха. «Гм… похоже, что назревают интересные события!»

Официант спросил:

–  Что будем закусывать? Вина у нас только сухие.

–  Это хорошо, - одобрил Алексей.
– Мокрых мы не пьем.

Он наклонился к уху официанта:

–  Я вас прошу, сервируйте стол на четверых так, как будто вы сами за него сядете.

Официант зарумянился, наклонил голову и быстро отошел. Баталин отправился предупредить швейцара, чтобы он пропустил Мохова.

Разговаривая со швейцаром, он увидел в парке военный патруль. «Да, черт побери, когда разыграются интересные события, через минуту патруль будет здесь. Предпосылка на шее висит, а если еще в комендатуре побывать - дело швах!»

Посмеиваясь, Алексей прошел мимо столика, за которым сидели заводские парни. «Я вас сегодня повеселю, ребята, но главное - не зацепить Валерку».

Появились Валерий и Саша. Было решено махнуть рукой на билеты в кино.

Официант, которого Саша называла Витей, подал бутылку дефицитной «Хванчкары» и мороженое.

Баталин заметил, что во время танцев его намеренно задевали локтями, вызывая на скандал. Особенно старались парни с алюминиевого завода. До поры до времени Алексей будто бы этого не замечал и посматривал на задир доброжелательно. «Ничего, друзья, у нас все еще впереди!» Лишь одно вызывало у него тревогу: Марина становилась все более грустной.

На улице к Баталину подошел водитель электрокара и попросил прикурить. Алексей достал газовую зажигалку и ласково произнес:

–  Подойди-ка поближе.

–  Впрочем, мерси, - отказался парень и коротко взглянул на Марину.

Баталин с Моховым поняли: стычки не будет.

Валерий и Саша уехали, Алексей и Марина медленно пошли по улице, держась за руки. Алексей спросил:

–  Ведь мы еще встретимся до отъезда?

–  Нет. Я работаю с утра.

–  Даже в праздники? Но завтра мы все равно встретимся.

–  Алеша, вам далеко ехать. Последний автобус к вам уходит в половине седьмого.

–  Как-нибудь доберемся. В случае чего посидим где-нибудь на лавочке. А утром к нам пойдет продуктовая или с топливом.

–  Разве так можно?

–  Можно. И даже нужно.

Потянулись палисадники. В глубине садов стояли одноэтажные дома. За густой зеленью светились окна.

–  Пришли, - сказала Марина, останавливаясь у калитки.
– Наши еще не спят.

–  Значит, мы увидимся там же, у «ажурного». И опять в шесть.

–  Лучше в полшестого. У вас еще час до автобуса будет.

–  Есть. В полшестого.

–  Тогда я пойду, а то ругаться будут.

Баталин услышал, как негромко хлопнула дверь. Возле гостиницы его ждал Мохов.

–  Как дела?

–  Нормально. А ты что-то быстро.

–  На автобусе - не пешком. К тому же ей завтра на работу.

Лапшин лежал на диване и читал «Неделю».

–  Явились, - сказал он с облегчением.
– Из-за вас не сплю. Как шеи? Не болят?

–  Странно!-произнес Мохов, взглянув на Баталина.
– Он что-то знает.

–  Да, я все знаю!

И он рассказал, что его потянуло взглянуть, как веселятся в кафе Баталин и Мохов.

–  Вас я увидел сразу. Но вот за соседним столиком товарищи мне совсем не понравились. Ну, думаю, зашатается скоро эта «стекляшка»! Смотрю, однако, подлетает к ним официант и что-то начинает им говорить на форсаже. Те на него смотрят как на дохлую мышь, а он начинает постукивать рукой по столу.

–  Ага, это наш Витя. Дальше.

–  А дальше электрокар хочет его отодвинуть, но рядом с вашим Витей появляется другой официант, потом третий, и вся бригада за столиком опускает плечи.

–  Ясно, - произнес Баталин.
– С официантом Витей нам крупно повезло. Я держался, покуда мои ребра прощупывали во время танцев. Но дал себе слово влепить при выходе первому же. А потом уж по обстоятельствам… Обошлось. А то ведь с патрулем шуточки плохи!

* * *

Проснулся он с ощущением, с каким просыпался по праздникам. Открыв глаза, подумал: «Марина!»

Он запустил подушкой в Мохова, тот вскочил и хрипло произнес: