–  Что еще обнаружено?

–  Трещина в жаровой трубе.

–  Из-за трещин двигатели не останавливаются. Ваше мнение о причинах предпосылки?

–  Пока ничего определенного, - был ответ инженеров.

–  Подключите Шевченко.

–  Есть.

Инженеры вышли. Командир полка обратился к Попову:

–  Отстранять Баталина от полетов причин покуда не вижу. Но и резервную машину дать не могу. Возьмите спарку, проследите за его действиями, особенно перед посадкой. Если у вас неотложные дела, пусть летит ваш заместитель или вот Логинов.

–  Нет, я сам.

* * *

Попов нашел Баталина в курилке неподалеку от СКП - стартового командного пункта.

–  Отстранили?
– спросил Алексей.

–  Нет. Велено нам с тобой на спарке покататься. Пошли в дежурный домик, подготовимся.

–  А какое задание?
– спросил Баталин.

–  Пустяки. Виражи, боевые развороты - левый, правый. Спирали - восходящая, нисходящая. Ну и посадка.

Алексей обиделся: и впрямь пустяки. Он уже «бой» с Логиновым вел, по маршруту ходил, на перехват его посылали вместе с Поповым.

Врач Олег Толмачев сегодня особенно занудливо выспрашивал его о самочувствии, тщательно проверял давление, пульс, а под конец спросил:

–  Вчера на вечеринке не были, лейтенант?

–  Почему вчера? Я каждый день на вечеринках бываю.

–  Везет!

–  Сами понимаете, холостой, неженатый.

«Кострицына работа», - подумал он, уходя от врача. Не иначе предупредил Толмачева: дескать, проследи утром, не дрожат ли руки.

–  Не огорчайся, - сказал Попов.
– Так уж заведено: за предпосылкой спарка. Давай-ка лучше глянем, какая у нас сегодня наземная, тактическая, синоптическая обстановка, рассчитаем, нарисуем себе всю картинку по этапам.

Пошли в костюмерную, облачились в зеленые высотные костюмы, запросили разрешение на вылет. Сидеть в спарке пришлось довольно долго. Наконец СКП дал команду запустить двигатель и рулить к исполнительному старту.

Взлетели, пришли в зону. Баталин доложил руководителю полетов, что готов выполнять задание. Разгон, левый вираж, правый… Разгон, правый вираж, левый… Левый боевой разворот, правый…

–  Повторить!
– услышал он в наушниках команду Попова.

Правый… Левый…

–  Добирай ручку! Плавно!

Проделав восходящую спираль, Алексей вошел в нисходящую. Сперва делал мелкие витки, затем крупнее, еще крупнее, увлекся «раскруткой», однако Попов его не останавливал, никаких замечаний не делал. Баталин доложил на КП о выполнении задания, получил «добро» на посадку, начал строить заход.

Попов впился взглядом в приборную доску.

Прошли над дальней приводной радиостанцией - скорость завышена: около восьмисот. Попов забеспокоился, однако, переломив себя, решил не вмешиваться в действия Баталина до конца: надо хоть для себя прояснить.

Полоса приближается, скорость упала до шестисот пятидесяти, тем не менее она на сто километров в час превышает допустимую.

Баталин выпустил тормозные щитки. Попов видел, где они приземлятся - далеко за посадочной отметкой. Однако Баталин прекрасно чувствовал машину: он поставил РУД на «малый газ», выпустил до упора щитки и мягко коснулся полосы у самого посадочного знака, в то же мгновение выпустив тормозной парашют. Посадка получилась, что называется, тютелька в тютельку.

Баталин зарулил на стоянку. Подбежали техники, подставили бортовые лестницы. Юрий и Алексей покинули кабины и сняли шлемы.

–  Скажи, почему ты и сегодня садился «на скоростях»?

–  Разве?
– удивился Баталин.
– Я и не заметил.

–  Ты на приборы смотришь?

–  Конечно. Но не всегда.

–  А вчера смотрел?

–  Зачем, Юрий Александрович?
– Баталин улыбнулся.
– Я и так все вижу и чувствую.

–  Слушай, Алексей, мне не до шуток!
– строго сказал Попов.
– Даже сам главный маршал авиации обязан изучать условия, при которых мы тут взлетаем и приземляемся. Ты завышал скорость неоднократно, но до вчерашнего дня этого не замечал или не хотел замечать никто, потому что садишься ты классно, ничего не скажешь. Тебя надо «ловить» над дальним приводом, и Кострицын вчера это понял. Потому-то в предпосылке целиком и полностью обвинили тебя. И что же? Ты продолжаешь свое! Тебе что, летать надоело?

–  Юрий Александрович, но ведь если бы я вчера не завысил скорость, разве я дотянул бы до полосы?

–  Ах, вон что! Выходит, ты еще и герой? Черт побери, но твой запас против тебя же и обернулся! Ты пытался избавиться от излишка скорости и остановил двигатель!

–  Я не о двигателе сейчас говорю, - упрямо продолжал Баталин.
– Выходит, всем было бы легче, если бы я действовал по правилам и скапотировал бы перед полосой! Зарылся бы носом в землю, а инструкцию не нарушил!

–  Не говори глупостей!