Орку представилось давешнее чудовище, колобкообразная старуха, топающая внутри башни. Йок вздрогнул. Смотровое окошко открывалось с диким, душераздирающим скрежетом, словно не хотело являть миру что-то страшное, от чего оно защищало его...

"А вот сейчас точно будет "приключение"!" - заполошно подумалось орку.

VII

Красный, мутный глаз глядел на орка сквозь решетку смотрового окошка. Сиплый бас, неуловимо похожий на сигнальные гудки парокатов, нелюбезно осведомился:

– -Что надо?

Йок, подавив в себе желание отрапортовать как положено по Уставу (в самом деле, гном всего лишь привратник, много чести ему будет), ленивым жестом ткнул в окошко листок с запиской Рорха и процедил сквозь зубы:

– -Здесь всё написано.

Толстые коричневые пальцы, почти вырвали листок из его руки. Окошко захлопнулось с тем же, пронзительным плачем. Переступив с ноги на ногу, Йоки стал ждать. За дверью царила тишина. Интересно, а что делать, если ему, вообще, не откроют?

"Напиться с горя" - хихикнула мысль.

Прерывая, веселые мысли с грохотом распахнулась маленькая калитка, встроенная в ворота. Из тьмы раздался гномий бас:

– -Заходи давай.

Согнувшись, Йок полез в темноту калитки. Эту дыру, похоже, делали в расчете на домашнего кендера, но никак не для торжественного входа не самого низкорослого орка. Протискиваясь в низкую дверцу, Йок вновь ощутил, что мир отлетает вдаль. Высокий порог предательски подсек ногу, и Йок, почувствовав, что становится летучим, едва успел прикрыть лапой драгоценную бутыль.

"Разобью" - окатило ужасом.

Тьма встретила влетающего внутрь орка мягким и пушистым. С облегчением ощущая, что лежит на чем-то удобно упругом, Йок первым делом ощупал бутылку на боку. Слава, Фросу! Цела. Сильный удар болью обжег лицо, яркий свет ударил по глазам, а нечленораздельный рёв наполнил уши. Резко оттолкнувшись от чего-то пушистого, издавшего от этого утробное уханье, Йок вскочил, пытаясь оценить обстановку, понять, что пыталось сломать ему челюсть и приготовился как следует дать отпор нападающим. Разбитая губа наполнила рот знакомым солоноватым привкусом. Несмотря на вяжущую слабость, орк, повинуясь вдолбленным в него годами тренинга рефлексам, укоренился подобно могучему дереву, почти прижавшись к воротам спиной, застывая в стойке фудо-дачи, готовый дать серьезный бой. Похоже, он понял задумку Рорха - спарринг в незнакомом помещении с неожиданными противниками. Ну что ж... Он оглядел поле предстоящего сражения.

Гном с разлохмаченной бородой что-то орал нечленораздельным басом потрясая могучим кулаком, коротенькие толстые ножки, обтянутые синими штанами дергались - похоже, гном пытался лягнуть орка... Мгновенно, оценив расстояние и поняв, что гном пока ему угрожать не может, он бросил взгляд туда, откуда лился свет. В самом конце большого зала, который он помнил по своему единственному посещению, где-то тут их инструктировал гном (может даже тот же самый), на первой ступеньке широкой лестницы ведущей куда-то наверх (туда их не водили, сразу отправив направо, в общий зал), стояла худенькая высокая девушка в коротеньком голубом халатике. Орк решив, что угрозы с этой стороны ждать не стоит, вновь перевел взгляд на буйного гнома. Тот, уже вскочив на ноги, подобно мячику для игры в крикей, и потрясая огненно-рыжей бородой бросился, низко наклонив голову, на замершего возле ворот орка. Видя несущееся на него тело, Йоки не успел даже удивиться столь глупому поведению - рука выстрелила навстречу несущемуся, словно неразумный бык гному, даже смягченный в последний момент, гяку-цуки отбросил беднягу назад, рев сменился странным хлюпом. Орк задумчиво глядел, как гном, странно скрючившись и закрыв лицо руками, издает какие-то скулящие звуки.

– -Что вы творите!!!
– девушка в халатике вихрем слетела к хлюпающему гному и, бросившись на колени, пыталась отвести его руки от лица.

– -Он меня изуродовал!
– скулил гном.

Орк растерянно наблюдал эту картину. Странно хнычущий гном (а ещё говорят прирожденные бойцы). Девчонка с пронзительно синими глазами(и когда заметить успел). Странная лампа, в виде обнаженной хумансийки с факелом в руках, валяющаяся возле лестницы (девчонка уронила, и как не разбилась-то)...

Девушка, что-то, ласково шепча гному, глянула на замершего спиной к воротам орка, того пробил озноб, в глазах сиял ледяной холод.

– -За что ты избил Гиви?
– слова, произнесенные тоненьким певучим голоском, странно давили на сознание.

– -За что он меня изуродовал?
– безутешно захлюпал гном.

Йоки растеряно промямлил:

– -Он же сам... первый...
– почему-то захотелось оправдаться. Слова не шли.

– -Да...
– завизжал своим басом гном, - кто на меня прыгнул и с ног сшиб? А теперь изуродовал...
– тоскливо хлюпал гном.

Девушке наконец-то удалось оторвать ладони гнома от лица - на сморщенном как печеное яблоко личике, закрытом всклокоченной, мокрой бородой выделялись только зажмуренные глазки, вокруг левого набухал кровяной шишкой огромный синячище.

"Подумаешь, фонарь" - попытался успокоить себя орк, гнома почему-то становилось всё жальче.

– -Очень плохо?
– срывающимся баском выдохнул гном.

Девушка успокаивающе погладила его по кудлатой голове:

– -Пустяки, сейчас немного споем и даже следа не останется!

И гибким движением вскочив на ноги, двинулась к орку.

– -Меня тоже бить будешь?
– певучий голос выражал столько презрения, что орк почувствовал, как кровь толчками приливает к ушам, стало стыдно, будто бы он действительно обидел гнома ни за что.