– -Алиена, но что это меняет? Вы же так хорошо общались. Какая разница, если у друга кожа зеленого цвета или уши чуть острее? Объясни старику...

– -Вы не шутите?
– казалось, девушка утратила весь интерес к беседе.

– -Нет, - просто сказал Йохар.

Йоки уже понял, что последует дальше. Стараясь не встречаться взглядом с Йохаром, он смотрел на тупые носки своих бутс. В начищенной до блеска коже по черному небу плыли облака - черное отражение реального неба. И черным отражением такого живого, такого радостного голоса Линии, на них упали тяжелые слова, произнесенные бездушным, будто у Имперского Проверяющего, голосом:

– -Что это меняет, спрашиваете? Ничего! Я всегда знала, что нет более лживых и жестоких существ, чем орки!
– голосок девчонки зазвенел лопнувшей струной.

– -Представляю, как вы там потешались, ещё бы - дура-девка рассказывает правду про орков...
– за стеной вновь раздался змеиный шорох.

– -Я тебе сразу сказал...
– начал Йоки.

– -Орки умеют лгать!
– холодно оборвала его Линни, - Сказал, так будто шутишь. А потом трепался со мной о стихах, песнях...

– -Я люблю смотреть в небо!
– передразнила она кого-то.

Йокерит вспомнил одну из их бесед. Про то, что сейчас разумные редко смотрят в небо, предпочитая скучно глядеть себе под ноги...

– -Я не врал тебе!
– упрямо повторил он.

– -Ха! Ты просто не говорил мне правду!
– с деланным весельем бросила Линни. И добавила с ледяным презрением:

– -Ложь - это отсутствие правды!

– -Алиена, послушайте...
– попытался вмешаться дядя Йохар.

– -Я слушаю, слушаю...
– ехидно сказала девчонка.
– -А можно спросить? Вас племянничек привел посмеяться над дурой, которую он почти месяц за нос водил, изображая прынца из сказки?

– -Да какого прынца?
– начал злиться Йоки.

– -Это уже неважно!
– равнодушно бросила Линни. За стеной зашуршали листья и, затихая, донесся полный презрения шепот:

– -Бывайте! Это была хорошая шутка...

И совсем тихо:

– -Боже, какая же я дура!

– -Что ты молчишь?
– услышал Йоки шепот Йохара.

В ответ он лишь махнул лапой. Бессмысленно говорить, если тебя не слышат. Чтобы он сейчас не сказал, всё будет истолковано неверно. Йоки повторил вслух старую истину:

– -Когда слушает злоба, истина нема!
– и криво улыбнулся:

– -Сам нам это говорил.

Дядя Йохар, кряхтя и разминая спину, поднялся на ноги и пробормотал себе под нос:

– -Интересно, кто обидел девочку? И чем?

Йоки равнодушно ответил:

– -Никто. Просто хумансы ненавидят нас. Так слабые всегда ненавидят сильных. Из зависти, наверное.

Старик насмешливо улыбнулся и спросил:

– -Ну и от кого ты услышал подобную глупость?

Молодой орк чуть смутился - не скажешь же, что об этом они как-то трепались со старшекурсниками, те делились с ними своими мыслями, приходящими лишь в мудрые головы выпускников, но все же упрямо бросил:

– -Пример ненависти перед нами. Наверное, неплохая девчонка, - он замялся, но все же добавил, - для хумансийки...

Обида наконец-то прорвалась сквозь заслон положенного бойцу равнодушия и он, не замечая, что его вопрос звучит по-детски обиженно, поинтересовался:

– -Дядя Йохар, ну что я ей плохого сделал? Мы с ней разговаривали просто... Она мне про студентов рассказывала, я ей про Школу...
– и, испугавшись, что старик может его неправильно понять, добавил:

– -Я ей много раз пытался рассказать, о том что я орк, но она слушать не хотела... А теперь...
– Йоки вновь расстроено махнул лапой.

Старик протянул Йоки своё ведерко и, сдернул с курсанта форменный берет, начал перекладывать в эту импровизированную корзинку, вкусно пахнущие грибы.

– -Йоки, а ты не думал, что мог просто понравиться девушке?
– поинтересовался он.

– -Дядь Йохар, мы просто разговаривали - ничего больше!
– ещё раз уточнил Йоки.

– -Мальчик мой, - подмигнул дядюшка, одной рукой забирая у него ведерко, а другой протягивая берет полный грибов, - женщины любят ушами!

И, улыбнувшись - видимо, сам поняв, какой афоризм может породить прозвучавшая фраза, добавил:

– -Ну, любят они, положим, не только ушами, но вот для того, чтобы почувствовать интерес, ушей порой бывает довольно.

Старик, помахивая ведерком, пошел по направлению к дороге. Йокерит, зачем-то оглянувшись на нелепую заплатку в стене, поплелся за ним, сжимая в лапах берет, полный вызывающих одним своим видом обильное слюноотделение отборных грибов.

Под ногами привычно захрустели ракушки дорожки, а они всё так же молча шли - высокий старик в мятом сером комбезе, и подтянутый мастер-курсант сжимающий в обеих лапах нелепо раздувшийся головной убор.