Над городом проплыл, заставляя метаться обычно спокойных городских чаек, заунывный, тоскливый вой. Полдень. Гномы на станции парокатов, отправляют очередной состав в столицу. Подтверждающе грохнула пушка в порту, а часы на здании Городского Совета, начали неторопливо вызванивать мелодию имперского гимна.

Йоки замедлил шаг, переводя дух, легкая пробежка от старого порта до центра Лоунсвилля выветрила из него даже воспоминание о выпитом утром эле, а собственно сам бывший эль он цивилизованно отлил на станции парокатов, куда забегал в надежде найти кого-то из своей группы. В гномьем кабачке шумели наливаясь хмелем десяток курсантов, но в основном серые "нулевики". Похоже, на этот раз терпенья добраться до города хватило даже вечно мучимому жаждой Лурри. Ну что же, сколько времени прошло - парни уже разбрелись по городу. Хорошо хоть, что у Йоки не было сомнений в месте, где всегда можно найти Доджета - тот наверняка мотается где-то возле Университета.

"В библиотеку!" - скомандовал себе Йокерит и свернул на одну из широких улиц, что лучами морской звезды расходились от площади Согласия.

Шагая по выложенной шестиугольными желтенькими плиточками мостовой, он в очередной раз рассматривал давно ставшие знакомыми фасады старинных зданий, и в который раз, будто тогда, на первом своем увольнении в Лоунсвилль, поразился тем контрастам, что издревле стали лицом этого города.

Здесь покосившиеся от времени, но не потерявшие странной гордости нищеты древние домики стояли бок о бок с роскошными, современными особняками первых людей Лоунсвилля; дешевые мелочные лавки располагались дверь в дверь с пугающими дороговизной модными магазинами; забегаловки, где можно было перекусить на скорую руку, соседствовали с ресторанами для утонченных гурмэ. Словом, бедность и богатство обитали здесь рука об руку. У Серого Оазиса, считавшегося старейшим кварталом Лоунсвилля (поселок возник циклов на двадцать раньше самого города), было не одно, а несколько лиц, и каждое желало главенствовать. Именно здесь, в Сером Оазисе, город, будто многоликий Бог северных варваров, смотрел на тебя сразу всеми своими ликами: надменной улыбкой аристократа; жалкой тоской нищего бродяги; холодным взглядом имперского легионера... Здесь изысканность юных красавиц, соседствовала со скучной обрюзглостью почтенных матрон, а степенность мастеровитых гномов с навязчивой бесшабашностью хумансийских студентов... Серый Оазис - сердце Лоунсвилля. А может лицо, спрятанное за маской?

Йокерит шел, с интересом разглядывая прохожих, как всегда в увольнениях глаза приятно радовало обилие симпатичных девчонок и дам, слегка смешили их напыщенные кавалеры, немного раздражали пищащие не по делу набалованные дети...

Вот и сейчас один из них, писклявый маленький хуманс, с круглыми оттопыренными ушами, оглашал улицу оглушительным ревом. Йокерит поморщился - циклов пять-семь хумансенышу, а заливается как неразумный младенец. Уже отводя взгляд и стараясь отвлечься от неприятного визга: "Будто рептилоида колют" - подумалось ему. Он все же остановился, наверное, его задержало, то тоскливое отчаяние, что слезами застыло в грустных (будто на том самом, его любимом, изображении матери-возродительницы) глазах молоденькой хумансийки. В своем черно-белом форменном платьице гувернантки, она показалось орку хрупкой, незащищенной, нежным ласковым голосом пыталась что-то объяснить кривляющемуся возле нее мальчишке.

"Может это с ее пра-пра-прабабушки писал лик древний художник?" - подумалось Йоки.

Плохо сдерживаемые слезы в голосе, обреченность во взгляде. Скандалящий, заливающийся крупными (как у голодного крокодила) слезами, орущий, нелепо дрыгающий ногами мальчишка в синем матросском костюмчике, которого девушка с видимым трудом удерживала за руку, вызвал у Йоки сильное желание дать негоднику хорошую затрещину. Как говаривали мудрые - "где не помогают самые нежные убеждения, может помочь хороший удар".

– -Хочууу!!!
– звенел в воздухе оглушительный визг.

– -Купиии!!!
– не переставая вопил хумансеныш, тыкая пухлыми пальцами в витрину лавки игрушек.

Йоки, кинул взгляд на модель пароката, что гордо пускал колечки пушистого дыма из миниатюрной трубы. Цена этого чуда тоже впечатляла.

"Наверное, настоящий парокат не намного меньше стоит", - отметил Йоки.

Похоже, мысль успокоить разбушевавшегося плаксу пришли и еще кое-кому. Рядом с мальчишкой остановился странноватого вида, заросший курчавым волосом на лице, чем-то напоминая лысеющего гнома, хуманс и торжественно блестя круглыми стеклами очков, на сизом носу, успокаивающе обратился к карапузу.

– -Не плачь, давай я лучше куплю тебе мороженое!

Плюнув прямо на бесформенный неопределенно-грязноватого цвета балахон своего утешителя, мальчик издал новую порцию криков, из которых окончательно заинтересовавшийся этим психологическим феноменом Йокерит, понял только два-три искаженных детским произношением ругательства.

– -А хочешь вот эту игрушку, смотри, какая забавная!..
– вновь попробовала вмешаться гувернанточка показывая на ушастую заводную зверушку непонятной породы.

– -Себе это покупай!
– орал мальчишка, размазывая по лицу сопли и слюни.

– -Парокат хочу!!!
– не умолкал он.

– -Не кричи, а то дяде-орку сдам!..
– отчаянно всхлипнула девушка, показывая на Йокерита.

– -Своих детей оркам отдавай, тебя не для того маменька держит!
– нагло проорал малыш и сделал попытку укусить девушку за руку.

– -Не будешь слушаться - тебя эльфы в лес заберут!..
– крикнул кто-то из образовавшейся кучки сочувствующих.

"Такого уродца любые эльфы испугаются", - Йокерит подошел к измученной хумансиечке и, улыбнувшись, предложил:

– -Вы знаете, нам преподают психологию... Давайте я немного поговорю с вашим воспитанником - может быть мне удастся его успокоить?..

Присев на корточки рядом с ребенком, Йоки тихо прошептал ему на ухо пару слов. Выпрямившись, он снова ободряюще улыбнулся гувернантке и показал глазами, на прекратившего орать и недоуменно хлопающего глазами ребенка.

Ласково и клыкасто улыбаясь малышу, Йоки поинтересовался:

– -Ты ничего не хочешь сказать этой милой девушке?

– -Мина, я больше не буду! Прости меня! Пожалуйста!
– послушно затараторил малыш.