Подняв руку, посмотрела на часы, десять тридцать утра. Продев ремешок от сумочки через шею, я взглянула на себя в зеркало и, подмигнув своему отражению, решительно шагнула за порог квартиры, оставив ключи и мобильник на тумбочке.

Утро было солнечным и свежим, на ярко-голубом небе была четко видна полоса от пролетевшего самолета. Вдохнув полной грудью, не оглядываясь на дом, я направилась в сторону метро. Через полчаса я вошла в здание вокзала и купила в пригородной кассе билет на электричку до нашей деревни. Вагон был полупустой и, устроившись возле самого окна, я смотрела на мелькающие мимо пейзажи. Время пролетело незаметно и уже через час я вышла на своей станции и, спустившись на проселочную дорогу, уже знакомой тропинкой отправилась в сторону села. Когда впереди показалась деревня, я взяла левее и, сделав небольшой крюк, прошла вдоль нее за огородами. Вскоре показался и наш забор, но я свернула немного раньше и вскоре оказалась на участке наших соседей.

Когда я приезжала в прошлый раз, то мне сразу приглянулось огромное, наполовину закрытое, крыльцо соседского дома, с которого прекрасно просматривалась дорога въезда в деревню и непосредственно наш участок. Там пока было тихо, но я не знала во сколько планируется все действо и потому не могла с уверенностью сказать, был ли кто в нашем доме в данный момент. Сложно было представить сколько мне предстояло ждать, но я подумала, что лучше перестраховаться, чем потом столкнуться с кем-то из них нос к носу на пути в деревню. Устроившись на дощатом полу соседского крыльца и, прислонившись спиной к стене, я принялась ждать.

Теперь время потянулось безумно медленно. Осеннее солнце, сулящее довольно обманчивое тепло, медленно скрылось за горизонтом. Пустая деревня в осенних сумерках выглядела несколько зловеще и навевала мысли о призраках и всяческой дьявольщине. Но это было не самое страшное, я начала замерзать. Куртка уже не спасала от пронизывающего вечернего холода, кроме того, меня била еще и нервная дрожь. Все, что я задумала, уже казалось мне глупым и бессмысленным. Быть может, вся эта сделка вообще плод моего воображения или что-то поменялось в их планах и Саша уже дома, недоумевает куда я могла подеваться.

Девять сорок пять. Мне показалось, что я засыпаю. Тело не только замерзло, но и онемело от долгого сидения в одном положении. Я постепенно погружалась в какое-то амебное состояние, периодически кляня себя за глупость и излишнюю впечатлительность от авантюрных фильмов. Еще немного и, наверно, я повернула бы назад, вернулась обратно в Москву, по дороге придумывая оправдательную речь для Саши и окончательно смирилась бы с тем, что мне придется всю жизнь прожить по установленным им правилам. Но в следующий миг я услышала, как совсем тихо в деревню въехала машина.

Я так отчаянно пыталась вслушиваться в тишину, что голова начала кружиться. Чуть приподнявшись, я увидела, что машина ехала с выключенными фарами и через несколько секунд плавно затормозила возле нашего забора, следом за ней притормозила еще одна машина. Гулко хлопая дверями, из обеих машин вышли люди, их было четверо или пятеро. Первым автомобилем являлся черный Форд Степнова, вторая машина стояла чуть дальше и ее марку я не смогла разглядеть. Мужчины постояли какое-то время, переговариваясь. Среди всех голосов я легко различила голос Саши и Павла, а потом узнала и еще один голос, тот самый, который пять лет назад именовался Стасом. Затем открыли ворота и загнали на участок Форд. Еще мгновение и две тени шагнули к дому и, повозившись с замком, скрылись внутри. Остальные мужчины сели во вторую машину и она, плавно сдав назад, бесшумно выехала из деревни.

Теперь все мое внимание было приковано к дому. Из своего укрытия я видела, как мелькал в окнах свет от фонарика, потом на кухне все-таки зажгли настольную лампу, осветившую помещение тусклым светом.

Я с трудом поднялась и, немного размяв затекшие конечности, осторожно спустилась с соседского крыльца. Пройдя за деревьями, быстро достигла невысокого забора, отделяющего огород от поля и, преодолев его без особого труда, приблизилась к нашему забору. Аккуратно отогнула уже знакомую доску и нырнула на наш участок, оказавшись за сараем. Прислонившись к стене сарая, постояла так несколько минут, боясь дышать. Мне казалось, что даже стук моего сердца был слышен на всю округу. И только немного переведя дыхание, я осмелилась выглянуть из-за угла сарая и оглядеться по сторонам.

Тишина оглушала. На кухне по-прежнему горел ночник, мелькнула чья-то тень. Я уже почти успокоилась и решилась обогнуть сарай, чтобы войти вовнутрь, как кто-то вышел на крыльцо дома. Чиркнула зажигалка, загорелся огонек сигареты. Это был Саша. Он достал из кармана телефон и принялся набирать номер, прислонил трубку к уху, подержал с минуту и, отстранив, вновь защелкал по клавишам. Я знала, что он звонит мне, наверняка, в данный момент мой мобильник просто разрывался на тумбочке в его холле. И вдруг на меня накатило такое чувство тоски, сердце сжалось и на глаза выступили слезы... Я изо всех сил сжала кулаки, злясь на себя. Глупая, неужели, все-таки попалась на его удочку ? Он играл со мной, совершенно не считаясь с моими чувствами, а я смотрю на него и плачу от мысли, что больше никогда его не увижу. Бред. И все-таки еще какое-то время я стояла, не отрываясь смотрела на его силуэт и размазывала по щекам слезы.

Наконец, он вернулся в дом, а я вышла из-за угла сарая и, наклонившись к тайнику под бочкой, достала ключ. Оглядевшись по сторонам, быстро подошла к двери сарая и, отперев замок, прошмыгнула внутрь. Еще минута потребовалась на то, чтобы привести в порядок дыхание, сердце было готово вырваться из груди от страха быть замеченной. Однако самое опасное было впереди и я это знала. Вытащив из сумки фонарик, включила его и, направив свет в пол, направилась к дальнему углу, где находился люк.