чуть-чуть, и я сама почувствовала бы себя беженцем, живущим впроголодь на краю

земли. Мой спутник хмуро смотрел под ноги, курил вонючие папиросы одну за другой, а

походка его была такой сгорбленной, будто на спине он нес всю тяжесть этого жестокого

мира. Он был высок, чрезмерно худощав, кареглаз и темноволос. У него не было денег, да

и нормальную работу найти – тоже проблема, это он постоянно повторял, как и то,

насколько ему повезло, что взяли в «Schmerz und Angst». У него не было ни гроша в

кармане, вот на что всю нашу прогулку через долгий и мрачный парк жаловался мне этот

несчастный молодой человек. Его звали Е.И.

Глава 4.

I группа крови. Дантес

[Группа крови I(0) – самая распространенная на планете, ее носителями являются 45%

всего человечества. Первобытный человек, обладатель первой группы крови, был

охотником, часто меняющиеся условия жизни и стихийные бедствия сделали его очень

выносливым, научили приспосабливаться к самым суровым условиям окружающей

среды.7]

«…А вы

Ноктюрн сыграть смогли бы

На флейте водосточных труб?»

(В.Маяковский, «А вы могли бы?»)

Немного позже настоящую фамилию этого смурного молодого человека я множество

раз в самых разных транскрипциях вензелями украшу на бумажных салфетках с

логотипом нашей авиакомпании.

И. (срежем для краткости первый инициал) был флейтистом-канатоходцем из

Степногорска. Дантес (ему всегда импонировал Граф Монте-Кристо) родился в сто

пятидесятый день года, или же, в случае года високосного – в сто пятьдесят первый день.

В это время солнце стоит высоко, ночи еще продолжают становиться короче, а крестьяне

уже давно вспахали и засеяли поля. Босые дети, худые и гибкие, словно самые свежие

колосья, тоже уходят в поле, на открытый простор; после полудня же они гуляют дворами

– то и дело где-то прозвенит детский смех, то и дело где-то упадет монетка. Томноокие

девушки ближе к закату спускаются к стоячим озерам, поросшим желтыми цветами – там,

у кромки тихого омута они смотрят в мертвую воду и учатся ясновидению. Вот что

обычно происходит в сто пятидесятый день года, когда на свет появился Дантес.

У него был перебит нос, отчего дыхание было шумным, как встречный норд-вест, и

тяжелым, как мое пальто. Интонации его были столь же тяжелы, неповоротливы и

топорны, но почти всегда ровны. Голос его был очень низок, особенно когда он

произносил вслух различные аббревиатуры. Это получалось у него лучше обычных слов,

потому что он никогда не умел тянуть гласные, однако, со временем немного научился

этому у меня. Говоривший по большей части глупые мелочи, его низкий голос и разбитое,

порывистым сквозняком пролетавшее сквозь наспех сросшиеся после битв-боев ребра,

дыхание всегда обеспечивали хорошую погоду – каждый раз, когда он открывал рот, небо

становилось ясным, кристально чистым, прозрачным до самой сердцевины; но, стоило

ему хоть на мгновение задуматься, как на хрустальный свод тут же набегали сначала

серые кружевные облачка-призраки, а затем и вовсе суровые тучи, до отказа набитые

водой, целебным дождем, который, тем не менее, упорно не желал окатить наши

выжженные солнцем улицы, с горячей макушки и до расплавленных подошв, вот уже

которую неделю подряд.

7 Здесь и далее – скомпилировано по материалам из статьи Н.Барановой, посвященной изучению характера

человека по группе крови.

Человек, о котором я пишу, был смугл и темноглаз, одна радужка треснула и пролилась

медово-смоляным пятном на белок глаза, он дышал глубоко, и на каждый его вдох

приходилось по тысяче смертей от удушья!... Я же на момент нашего знакомства, исходя

очередным приступом, кашляла в платок, и выворачивала его так, чтобы никто не видел