– Вот это я и хотел узнать у тебя. Ты в последнее время очень странная.

– Я – странная? – Элина подложила под голову локоть и слегка нахмурилась, - В чём это проявляется?

– Не знаю… - муж нервно поджал губы, - Но после больницы ты какая-то другая.

– Очень интересно. А подробнее?

– Что – подробнее?! Ты всё время молчишь, уходишь в себя… Каждое слово из тебя нужно тянуть клещами! Да, ты всё делаешь, как и раньше… не споришь, не ссоришься, стараешься угодить… Но я же не слепой! Ты – другая!

– Я такая же, как и раньше. И, если честно, мне даже странно, что ты обратил на меня внимание.

– Вот только не надо… - муж повернул к неё лицо, - Вот только не надо, ладно? Ты всё прекрасно понимаешь!

– У тебя что, неприятности?

– Нет у меня неприятностей, нет! – он повысил голос, - Для меня самая большая неприятность – это твоё громкое молчание! То слёзы льёт… То молчит!..

– А тебе чего больше хочется?

– Мне хочется прийти домой, и чтобы на меня никто не давил! А ты давишь!..

– Мне что, уйти?.. – почувствовав привычную резь в глазах, Элина приподнялась на постели, - Зачем ты меня мучаешь?! Игорь?! Если тебе что-то не понравилось, скажи об этом прямо! Зачем устраивать такие сцены?!

– Я – сцены?! – вскочив, он нервно заходил по комнате, - Ничего себе… Я ещё и сцены устраиваю…

– А что ты делаешь?! – она всё же не смогла сдержать слёз, - Если я тебя раздражаю, скажи, я уйду!

– Мне не нужны твои такие вот жесты!.. – для пущей убедительности Игорь жестикулировал руками, - И мне не нужно, чтобы потом говорили, что я такая сволочь, что довёл тебя до слёз!

– А мне смеяться почему-то совсем не хочется! – она тоже встала и подошла к окну, вытирая мокрое лицо ладонью.

– Ну, конечно… - Игорь усмехнулся, - Я же такой гад, что только до слёз и могу довести… Не то, что некоторые…

– Какие – некоторые?.. – она уже догадалась, кого имеет в виду муж, - Ты о чём – вообще?!

– Такие… - он снова уселся на кровать, - С которыми весело… Видел сегодня…

– Что ты видел?!

– Всё, что надо. Стоят в обнимку… - муж с обидой скривил уголок губ, - Как голубки…

– Никто в обнимку не стоял. Все танцевали, и меня пригласили, что здесь такого?!

– Да ничего. Всё нормально.

– Я звала тебя, ты сам не поехал со мной.

– Не помню такого.

– А ты ничего не помнишь. Ни как просила продукты привезти, ни как на дачу звала.

– Ну, ясное дело… Это же я… Другие зато ничего не забывают.

***

…В начале августа Ирина Германовна напомнила дочери, что Рябинин ждёт её на приёме в своём кабинете. Пообещав записаться, Элина не знала, как поступить. Муж, вроде бы, успокоился и больше не напоминал ей о «случае на даче», но сама она была настолько морально уставшей, что совершенно не хотела провоцировать его на возможную ревность. Более того, она не находила в себе сил заниматься своим здоровьем. На фоне семейных трудностей проблема больного сердца ушла на задний план. Если раньше она страдала от того, что Игорь полюбил другую женщину, то сейчас к этому чувству прибавилась уверенность, что с ним происходят какие-то новые перемены. Он по-прежнему подрабатывал вечерами в ДК, но домой возвращался раньше обычного. Обострённое ситуацией женское чутьё подсказывало Элине, что отношения мужа с Дарьей принимают какую-то новую форму, но, отнюдь, не прекращаются. Это мучило не меньше, Игорь находился в постоянном напряжении, и это напряжение передавалось и ей.

Игорь всё реже отсутствовал дома вне работы, но теперь Элина слышала их телефонные разговоры – муж открыто общался с Гринчук по вечерам и в выходные дни. На первый взгляд, «ничего такого» в этих беседах не было – они болтали по-приятельски, обсуждая разные новости, и Элина даже была рада, что свидания с «любимой женщиной» супруг заменил на такое, довольно безобидное, общение.

Однако, на их с Игорем отношениях это почти не отразилось. Его внимание к жене, как и прежде, носило переменный характер – после вспышек страсти наступали приступы ничем не обоснованных обид, придирок, даже злости. Душевные силы таяли на глазах, и Элине ловила себя на мысли, что ей сейчас тяжелее, чем в начале романа мужа с Дарьей.

Сама Дарья тоже теперь вела себя как-то странно. Она то зазывала Элину в кабинет и, угощая кофе, заводила откровенные разговоры на семейные темы, то выдумывала ей лишние обязанности, а затем сердито распекала за нерасторопность. Помня о том, что они ещё не рассчитались с Гринчук, Элина на открытый конфликт не шла, но ей всё больше казалось, что Дарья добивается именно этого.

…Чувствуя, как душевная усталость перерастает в физическую, Элина уже давно подумывала о помощи психотерапевта, и, записавшись на приём, приехала в один из медицинских центров.

– Я не знаю с чего начать… - усевшись в кресло, она не отводила взгляда от своих сцепленных пальцев.

– С самого начала… - женщина лет сорока, с собранными на затылке чёрными волосами, внимательно смотрела на пациентку.

– Я устала жить… мне ничего не хочется…

– Вы ещё отлично выглядите, - врач смерила Элину взглядом, - ко мне знаете, какие дамы иногда приходят? Даже умыться нет сил… До такой степени подавленные. А вы ещё молодец – и макияж, и маникюр…

Рассказывая о своей проблеме, Элина ужасно боялась, что упустит что-то главное, не сумеет объяснить причину своего визита.