Мы не разговариваем сутки, я достаиваю наряд и валюсь спать - через день на картошку ехать.

А наутро Жек пропал. На койке осталась записка для ротного. В ней он просил прощения за то, что ушёл, и заява о том, что бросает училище. Дождался моей смены, чтобы не подставлять, и свалил.

Никогда себя так погано не чувствовал. Он отучился три года, с четвёртого курса увольняют крайне редко, и по каждому случаю такой разбор, что трещат задницы всех прямых командиров, начиная с комбата. А комбат в училище - это полковник и личность, выпустившая не одно поколение офицеров. Его выебать архисложно, но вот за такие выкрутасы рвут, невзирая на погоны и заслуги. Самовольное оставление части в училище - это нонсенс. Это не банальный самоход за юбкой или бутылкой, которые процветают на старших курсах сплошь и рядом. Это тотальный пиздец. Как допустили??

Я - его лучший друг, и меня начинают рвать сразу. Я молчу и иду в несознанку, но говорю, что найду его. Говорят - ищи.

Ищу.

Звоню Светке.

– Лёш, вы дрались? Да?? Он звонил, спрашивал, правда ли, что мы решили пожениться.

– Мы поговорили начистоту.

– С тобой всё в порядке?? Мне приехать??

– Он у тебя??

– Нет... а он что? Пропал??

– Пропал... это я пропал... с тобой...

– Я приеду.

– Не надо... я позвоню.

Но я так и не позвонил.

– Ну, и где твой друг, курсант??

– Не знаю, товарищ старший лейтенант.

– Хуёво, товарищ курсант, такой Вы, видимо, ему друг, раз не знаете, что творится в башке Вашего полоумного друга, - ст. л-т Беда зол и раздосадован, несёт чёрт-те что, как будто не видит, что я сам не свой от этой котовасии. Ну, оно и понятно, садится ему, небось, больно после общения с комбатом.

– Товарищ старший лейтенант, разрешите...я его за сутки найду...

– Чтооооо?? Крррругом, шагом марш отсюда...совсем охуел, что ли, курсант?? Домашних пирожков переел?? Я тебя быстро в чувство приведу!!! Рррразболтались, твою мать. Уррроды.

– Товарищ старший лейтенант... там из-за девушки... разрешите... он же ебанутый...

– Я вам разрешаю, товарищ курсант, очень быстро покинуть мою канцелярию, и не попадаться мне на глаза. На прямое неподчинение приказу я пока закрою глаза...пока... Марш отсюда!!!!

Нас увезли на следующий день на картошку, и вот оттуда уже чухнул я.

Ромка потом рассказывал, что, когда утром нашли мою записку на аккуратно заправленной койке, началось светопреставление местного масштаба.Сначала орал замок, потом старшина, потом ротный, а потом пришёл комбат, всех выебал и ушёл пить водку, предоставив возможность орать всем дальше. Только и сказал:

– Объявятся эти мудаки, ко мне их... подождём.
– Старый воин - мудрый воин.

Записка.

Ст. л-ту Беда И. А.

Я, курсант Скворин, убыл на поиски курсанта Левачова. Обязуюсь найти и доставить в училище.

Дата, подпись.

Как бы там ни было, как только мы приехали на картошку, нас поселили в домиках, оставшихся с союзных времён и бывших когда-то трудовым лагерем. По домику на взвод. В нашем домике тут же началось празднование приезда. Дело в том, что водки было привезено немерено, так как именно на сентябрь приходился святой праздник курсанта - День Зачатия. Ровно 9 месяцев до выпуска.

Грех не отпить капельку за приезд, правда??

Все люди, как люди - пьют. У меня в горло водка не идёт. Женька мне друг, пусть я и подонок. И ломает жизнь себе из-за моего счастья. И как я после этого буду счастлив?? Короче, грыз я себя смертным поедом. Ну, накатил стакан, и, дождавшись, когда все рухнут спать, рванул прямо через поля по бездорожью к огонькам в перспективу. Огоньки - дорога. Раменское - это направление к Коломне, а там и Женька, наверное. Его посёлок-то там, где предки его живут. Под Коломной. О том, что он мог банально отсиживаться в Москве по тысяче и одному адресу, я даже не подумал. Как оказалось, всё верно рассчитал. Вышел (бог не фраер) прямо к электричке. Проезд бесплатный. Доехал с грехом пополам до его посёлка. Последнее препятствие - паром. Денег - хуй. А паромщик то ли со скуки, то ли жена ему не дала - залупился. Не повезу, говорит...сука.

Попытался объяснить - перегар. Ну, он мне конкретно ответил, что думает о будущих шакалах-алкоголиках. Да я тогда и не знал, что в армаде офицерьё шакалами прозывают, кстати. Получать в ебло от здоровенного дядьки - сомнительное удовольствие, да и вымотан. Плаваю, как топор, но не клянчить же бабло. Делать нечего. Нашёл полиэтиленовый пакет. Форму в него, перевязал туго. Сапоги приторочил - голенища связал, ну и с богом.

"Всё-таки он есть. Выловил меня паромщик на катере. До середины реки доплыл, там течение, и -"понесли ботинки Митю".... Думал, кирдык... Хых...

Хорошо ехать в поезде на верхней полке, убираясь в гавно, вспоминая безбашенную юность. Мне 22, а было-то 20. Два года назад это было, а вспоминается, как будто давно-давно. Быстро же я повзрослел в этой Борзе".

Страшно было - жуть. Тону же. А звать на помощь бессмысленно - кто услышит?? Утро ведь раннее. И назад поворачивать уже глупо. Не дотяну - большую часть проплыл. Короче, как говорится, что есть сил - вперёд. Потом трясло, мышцы деревянные, челюсти лязгают, и хмурый взгляд дядьки-паромщика в упор.