Холодный шок начинал заполнять мой ум, преграждая путь ужасу и боли. Мой брат не может быть мертв - не так внезапно.

– Ты знаешь, кто я, Рэйчел? – спросила меня Атэр, и вопрос вырвал меня моего безмолвного мира. Это было действительностью – не смерть Александра, не черные розы. Я могла бы справиться с этим моментом, если бы я не подумала о нем.

– Вы, кажется, существо из легенды, - сказала я осторожно, взволнованная по поводу последствий, которые могли бы иметь мои слова.

– Ты права.
– Атэр улыбнулась снова, и я хотела стереть эту улыбку с ее лица. Я вспомнила слова Александра – я тот, кто напал на вас, и свое удивление, услышав их. Я не могла поверить, что мой брат мог когда-нибудь причинить кому-либо вред. Мысль, что такое насилие было во мне, потрясала... но все же была странно волнующей.

Атэр продолжила, прежде чем я успела что-либо сказать.

– Я хочу сделать тебя одной из моего вида.

– Нет, - сказала я ей.
– Оставьте. Сейчас. Я не хочу быть такой как вы.

– Разве я сказала, что у тебя есть выбор?

Я оттолкнула ее изо всех сил, но она едва споткнулась. Она схватила меня за плечи. Длинные ногти запутались в моих вьющихся волосах, она оттянула мою голову назад, а затем наклонилась вперед так, что ее губы коснулись моего горла. Я мельком увидела опасные клыки, перед тем как они пронзили мою кожу.

Я боролась за бессмертную душу, в которую проповедники учили меня верить. Я не знаю, верила ли я когда-либо в неё, никогда не видела Бога, и Он никогда не говорил со мной – но я боролась за него так или иначе, и я боролась за Александра.

Ничего, что я сделала, не имело значения.

Ощущение того, что твоя кровь, является как соблазнительной, так и успокаивающей, как лаской, так и нежным голосом, который находится у тебя в голове и шепчет, расслабься. Это заставляет тебя хотеть прекратить бороться и способствовать этому. Но я не хотела. И если ты борешься, это причиняет боль.

Правой рукой Атэр обхватила мои руки, а левой рукой, держала меня за волосы. Ее зубы были в моей вене. По моим венам словно бежал жидкий огонь вместо крови. Мое сердце забилось быстрее, от страха и боли, и от потери крови. В конце концов, я потеряла сознание.

Минуту или час спустя я проснулась в темном месте. Не было ни света, ни звука, только боль и густая, теплая жидкость, которая ощущалась на моих губах.

Я сглатывала снова и снова прежде, чем моя голова очистилась. Жидкость была сладостно-горькой, и когда я пила, у меня было впечатление от власти и … не жизнь или смерть, но время. И сила и вечность …

Наконец я понял, что пила. Я оттолкнула запястье, которое кто-то держал около моих губ, но я была слаба, и это было так заманчиво.

– Искушение.- Голос был у меня в ушах и голове, и я поняла, что это голос Атэр.

Я снова отпихнула запястье, хотя мое тело отчаянно требовало этого. Атэр была настойчива, но такой же была и я, каким-то образом мне удалось оторваться, несмотря на боль, которая проходила через меня с каждым ударом моего сердца. Я могла услышать свой пульс в ушах, и он ускорялся, пока я не смогла дышать, но, тем не менее, я оттолкнула запястье. Я верила, в течение той секунды, в свою бессмертную душу, и не отказывалась от нее.

Вдруг Атэр исчезла. Я была одна.

Я могла чувствовать, как кровь в моих венах, входит в мое тело, душу и ум. Я не могла дышать, моя голова раскалывалась, и мое сердце забилось чаще. Затем это замедлилось.

Я слышала, как мое собственное сердце остановилось.

Я чувствовала, что дышу по-прежнему.

Мое зрение исчезло, и мрак наполнил мое сознание.

Наше время

Никогда до и никогда после я не чувствовала что душа разрывалась, той разрушающей боли которую я испытала в тот вечер. Изучая сознание людей, я так и не увидела отражение своей боли. Мои силы имеют определенную цену, и цена эта боль. Это изменило нас всех. Никто не может быть сознательным в течение всей своей смерти и не может быть не изменен.

Возможно, это была худшая часть. Или, возможно, худшая часть моей истории еще впереди.

Видения моего прошлого задерживаются в настоящем. Лицо Александра всплывает в моей голове, и я не могу заставить его исчезнуть. Мои две жизни не имеют ничего общего, и все же, поскольку я нахожусь в этом доме, я чувствую, как будто я каким-то образом возвратилась в прошлое, прежде чем мой брат был убит.

Ища развлечения, я переношу себя в Нью-Йорк, не принимая форму ястреба. Я просто переношу себя с помощью способности, которой только мой вид обладает – способность изменяться в чистую энергию, чистый эфир, в течение момента, который потребуется, чтобы переместиться в своей форме в другое место. Мне требуется только мысль, и я перемещаюсь меньше чем за секунду.

Я машинально укрываю свою ауру, поскольку я появляюсь в переулке, не желая объявлять о своем присутствии миру. Тогда я пошла к обшарпанной деревянной двери, что ведет к Амброзии, одному из множества городских клубов для вампиров. Это место когда-то принадлежало другому обращенному Атэр, вампиру по имени Кэл. Но Кэл был убит охотником на вампиров. Да, они действительно существуют; ведьмы и даже люди, часто охотящиеся на наш вид. Я не знаю, кто владеет этим местом теперь, после того когда они убили Кэла.