И, кто знает, может быть, в этой детали старенький протоиерей глубже проник в характер Власова, нежели во всей своей, чрезвычайно интересной книге воспоминаний? Такое ощущение, что эта поговорка и раскрывает власовский характер.

Словно вода, перетекал он через, казалось бы, непреодолимые преграды, принимая, как и положено воде, очертания преград, которые он преодолевал.

Как утверждает Свен Стеенберг, в июне 1943 года в германской армии имелось больше 600 000 добровольных помощников из России и 200 000 солдат в добровольческих частях.

Если сравнивать эти цифры с цифрами, озвученными 8 июня 1943 года на совещании в ставке Гитлера в Бергхофе, в это число включены, не только русские, но и национальные части, сформированные из представителей других народов СССР.

Тем ни менее в целом Свен Стеенберг прав, утверждая, что это «был значительный резерв, из которого в любой момент, как только последовало бы разрешение, могла бы образоваться освободительная армия».

Вернее, может быть, могла бы…

Ведь, хотя Власов и его соратники и действовали так, будто Русское освободительное движение уже признано вождями и идеологами Третьего рейха, но все это было абсолютным самообманом. Ни о каком формировании РОА немцы и слышать не хотели. Хотя русские батальоны и именовались Русской освободительной армией, а солдаты и офицеры — «власовцами», подчинялись они только немецкому командованию. Ни Власов, ни его ближайшие помощники никаких прямых контактов с русскими добровольцами, воюющими в немецкой армии, не имели.

Руководители Третьего рейха не позволяли поднять статус этих предателей-добровольцев до звания русских патриотов, сражающихся за освобождение своей Родины. В результате в связи с успехами Красной армии в конце лета и осенью 1943 года участились факты перехода на советскую сторону «добровольных помощников», а иногда и целых «добровольческих» батальонов.

Гитлер, когда ему доложили об этом, пришел в ярость и приказал разоружить восточные батальоны и отправить личный состав на угольные шахты.

Приказ был выполнен лишь наполовину. Восточные части, действительно, вывели из России, но их не уничтожили на шахтах, как приказывал Гитлер, а перебросили на Западный фронт.

Вермахтовские пропагандисты из Дабендорфа постарались смикшировать ситуацию. «… Сейчас наступил такой период войны, когда часть освобожденной русской земли вновь оказалась под властью большевиков, — вещал А.А. Власов со страниц газет. — Приказом главного командования германской армии часть отрядов РОА перебрасывается с востока для борьбы с врагами на западе. Но мы вернемся с оружием в руках на родину, как освободители.

Надеюсь, что наши люди сохранят идею русского освобождения, где бы они ни находились».

«Мы прошли суровую школу борьбы на родной земле с бандитами, сталинской партизанщиной, — отвечали ему в „Открытом письме“, опубликованном в газете „Доброволец“, солдаты и офицеры РОА. — Сейчас наша задача — еще лучше обучиться и теснее сомкнуть свои ряды».

Забегая вперед, скажем, что, американцы и англичане понесли серьезные потери, когда после высадки в Нормандии столкнулись с восточными батальонами.

Это дает основание таким исследователям, как Филатов, говорить, что якобы по приказу Сталина и дрались так яростно русские части на Западном фронте; что для этого и был заслан к немцам Власов. Никаких документальных свидетельств Филатов, разумеется, не приводит, поскольку таких свидетельств и невозможно привести.

Все намного проще.

Тяжелые потери союзников во многом обусловила пропагандистская ошибка, совершенная ими. Перед своим наступлением союзники завалили все окопы прокламациями, в которых уговаривали русских добровольцев сдаться, обещая немедленно отправить их на Родину, в Советский Союз.

В Советском Союзе добровольцев ждали трибунал, лагеря и верная смерть.

В результате такой пропаганды сопротивление русских батальонов резко возросло и, хотя ошибка вскоре были исправлена и листовки сулили теперь полное соблюдение Женевской конвенции, это было воспринято как пропагандистская — а так и было на самом деле! — уловка.

Но об этом разговор впереди, а пока подчеркнем, что к русским добровольцам, сражавшимся на Западном фронте, Власов был причастен только как пропагандист.

Разумеется, у пропагандистов бывают просчеты и неудачи. Были ошибки и у «Вермахт пропаганды». Даже странно было бы обойтись без неудач при невероятно возросшем могуществе Красной армии, одерживавшей одну победу за другой, и, конечно же, при все той же русофобской, человеконенавистнической ост-политике Гитлера…

Однако — вожди Рейха оказались тут не слишком оригинальны! — когда решено было найти козла отпущения, в качестве одного из них избрали детище «Вермахт пропаганды» — власовское движение.