– Спасибо. – Ванесса улыбнулась сквозь слёзы. – Огромное.

Я повернулась к Джейсу и поцеловала его. – Иди к дочке. Приедешь, как только сможешь.

– Рэйчел… ты уверена?

Я взяла его за руку.
– Джейсон, это твоя жизнь, твоя дочь. Я приняла твою жизнь, как свою, когда позволила тебе войти в мою. И, если, твоя маленькая крошка сейчас нуждается в тебе, я просто не имею права, мешать, да и не хочу. Я понимаю.

Он обнял меня и кивнул. – Я позвоню.

– Иди к ней. – Он отпустил мою руку и, кивнув Ванессе, помчался вверх по лестнице.

– Спасибо. – Я посмотрела на брюнетку, которая уже стояла рядом со мной. – Когда Джейсон сказал мне, что наконец-то обрел счастье, я всем сердцем молилась, что бы это оказалась добрая, милая и понимающая девушка. Я ведь люблю Джейсона, но по-семейному, как брата. И я очень хочу, чтобы он был счастлив. Все эти ситуации… его нелегкая жизнь… ему было трудно всегда. То, что происходит с ним, существенно отражается на его психике, и я постоянно боюсь, что он сорвется. – Она внезапно замолчала и слегка улыбнулась. – Ему так повезло, что он встретил тебя, Рэйчел, повезло первый раз в жизни.
– Неожиданно она подошла ко мне и мгновенно заключила в свои объятия, заставив меня удивиться проявлению её эмоций. Этим она сильно напоминала мне меня. – Не делай ему больно. Одна ты способна дать ему то, чего он заслуживает.

Её слова были произнесены шепотом, и в них было столько искренности и чувства, что я не смогла удержаться, и обняла Ванессу в ответ. – Я обещаю.

Была глубокая ночь, а я всё не могла заставить себя заснуть. Я сидела на веранде в доме Анджи, и пила апельсиновый сок, закутавшись в теплый плед и смотря в непроглядную темноту. Артур мирно спал, а Анджи и Джон на неделю улетели на съемки во Францию. Джон так сильно просился с ней, что моей подруге ничего не оставалось, как взять его с собой. Я улыбнулась, вспомнив его умоляющий взгляд. Безработным гениям живется нелегко.

Из-за того, что дома находились только мы вдвоем, он казался мне безумно пустым, и я чувствовала себя ужасно одинокой.

Мои глаза слипались. Я не спала уже несколько дней, потому что сильно переживала за дочку Джейсона. Я знала, что сон мне сейчас крайне необходим, но ничего не могла с собой поделать.

Внезапно зазвонил мой мобильный. Я подумала, что это Джейс, но номер на дисплее оказался неопределенным. Я нажала «принять». – Да?

Тишина. Шум. Звуки. Помехи.

– Алло, говорите громче, вас не слышно.

– Привет, Рэйчел. Как поживаешь?

Этот голос с насмешкой я не забуду никогда. Мой стакан с соком мгновенно вылетел из моих рук, и я вздрогнула, осознав, как сильно у меня сосет под ложечкой от страха. И как, в то же время, во мне всё сильнее закипает злость.

– Что тебе надо, сукин ты сын?! – Я проговорила это с максимально возможной яростью, на которую только была способна, после такого сильного недосыпа, и встала.

– Мне? Да собственно, ничего такого. Просто, хотел поздороваться.

– Оставь меня в покое, Николас.

– Я оставлю, милая, когда ты вернешь мне моего сына.

– Этого никогда не будет. Я не отдам тебе Артура и под дулом пистолета.

– Плохое сравнение, дорогая. А то ведь я могу и попробовать.

– Тварь. Ты чёртов мерзкий ублюдок!

– Ой, детка, осторожнее в своих словах. А то ведь я могу и разозлиться.

– Мне плевать. – Я с такой силой стиснула зубы, что у меня даже свело челюсть, но я осознавала это только где-то глубоко в сознании, потому что всё моё внимание было сконцентрировано именно на Нике и на том, как сильно мне хочется его убить.

– А ты весьма находчива. Так быстро выбраться из тюрьмы, когда все улики были только против тебя, было бы невозможно. Но ты воспользовалась предложением судьи Олдридж и это очень, очень умно. – Я нервно сглотнула. Откуда он, чёрт возьми, это знает?! – Поздравляю тебя, Рэйчел, ты меня впечатлила.

– Я не старалась тебя позабавить, мразь.

На другом конце трубки я услышала его смех, и мне стало до жути не по себе. – Ты знаешь, Рэйчел. Ты всегда смешила меня своими словечками, но сейчас, ты стала просто умопомрачительной.

– Мне неприятны твои комплименты.

– Правда? А раньше ты даже кричала от удовольствия, которое я тебе доставлял. Помнишь, как ты извивалась в моих руках, когда я дарил тебе истинное наслаждение? Скажи мне, Рэйчел, хоть один мужчина смог заставить тебя биться в такой же истоме?