– Я уеду. Я решила. Просто… мы с Джейсоном…

– Что?

Я сделала глубокий вдох и выпалила, зажмурив глаза.

– Поцеловались.

– Ты серьезно? Я думала, ты кого-то убила. – Она саркастически склонила голову на бок.

– Не смешно.

– Прости. – Кейли привстала и потянула меня за руку. – Пойдем в дом. Согреешься и всё мне расскажешь.

Буквально через 15 минут я уже сидела на диване переодетая в рубашку, по виду, мужскую, и накрытая пледом.

– Вот, выпей.

– Спасибо. – Я взяла кружку и отпила. – Мм… это ромашка?

– Да. Она самая. Я подумала, что тебе не помешает.

– Откуда у тебя рубашка?

– Это Дена. Он всегда берет с собой запасные вещи.

– Да. Мне стоит у него поучиться.

Я улыбнулась и посмотрела на сестру, которая стояла, пристально, но нежно глядя на меня, и явно ждала, когда я начну говорить.

– Ну ладно. – Я поставила кружку на стол. – Слушай. Это вышло слегка неожиданно для нас обоих.

– Ты уверена, что для обоих?

– Ты что, намекаешь, что он планировал меня поцеловать?

– Милая. – Кейли подошла и села рядом на диван. – Я ни на что не намекаю. Я просто вижу, что вы оба без ума друг от друга. Он, готов делать определенные шаги. Но ты ему не даешь.

– Сейчас всё иначе. Он сам всё остановил.

– Что? Ты о чем?

Я откинулась на спинку дивана и запрокинула голову.

– Я о том, что он прервал наш поцелуй и ушел.

– Что он, прости, сделал? Ты уверена, что именно так всё и было?

– Ты думаешь, я совсем параноик? – Я посмотрела на сестру и вкинула брови.

– Нет. Не думаю. – Она вздохнула. – Он что-нибудь сказал тебе?

– Да. Сказал, что не хочет на меня давить и поэтому даёт мне свободу выбора. Это кратко.

– Ох, да неужели! Он что, совсем с ума сошел! Тебе просто нельзя давать никакую свободу, ты всё испортишь!

– О, спасибо. Очень мило. – Я взяла кружку и взглянула на сестру, которая сверлила меня своим обычным недовольным взглядом. – Не смотри на меня так.

– А как ещё ты прикажешь на тебя смотреть?

– Просто не осуждай меня.

– Ты знаешь, он очень хороший человек. Он замечательный человек. Он всегда был рядом, когда тебе было это нужно, когда это было необходимо твоему сыну и твоим родителям. Он 3 года разбирался с твоей жизнью и ни разу ничего не сказал.

– Потому что я платила ему, Кейли. Он работал.

– Нет, не работал. Ты платила ему не такую сумму, за которую можно было бы столько лет вести это дело, не имея личного времени, и вкладывая все силы в то, чтобы помочь тебе.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала? – Я встала с дивана и, подойдя к окну, развернулась к сестре. – Что я ему не благодарна? Я ему не просто благодарна, а жизнью обязана. Может, ты имеешь в виду, что он мне не дорог? Дорог. Очень дорог. И да, наверное, ты права, не каждый стал бы терпеть всё это за такие небольшие деньги. Но это его выбор, понимаешь? Я его не толкала на это!

– Ты сейчас саму себя-то слышишь? – Кейли подошла ко мне и взяла меня за руки.
– Я не говорила тебе, что ты заставляла его это делать. Я лишь хочу, чтобы ты его не мучила.

Я отвернулась и почувствовала, как из моих глаз потекли слёзы.

– Послушай, ну не плач. Прости меня, ладно? Я слишком надавила, знаю.

– Нет, ты права. Я, действительно, его мучаю.

– Рэй… - Кейли обняла меня, и я закрыла глаза. – Скажи ему.

Я посмотрела ей в глаза, и она мученически взяла меня за руку.

– Скажи, что ты уезжаешь.

– Я… я не…

– Ты должна ему сказать… он заслуживает того, чтобы знать. Ты можешь не говорить ему, куда ты едешь, и зачем, если тебе действительно нужно время, чтобы во всём разобраться. Но скажи ему, что ты уезжаешь завтра. Чтобы он не чувствовал себя брошенным болваном… скажи, что позвонишь.

– Кейли я… не знаю,… позвоню ли. И не знаю, что будет, когда я вернусь…