– Я никогда не думал об этом. Это… сильно.

– Наверное. Я люблю этого художника за его способность улавливать такие моменты, которые, казалось бы, невозможно написать кистью. Он поразительно играет светом и тенью.

– Вы ценитель, как я вижу?

– О, нет. Скорее, любитель. Просто я часами могу смотреть на эту картину. Она меня завораживает.

– Мне подарил её один мой знакомый, он заядлый коллекционер. Но до этой секунды я и не понимал, что в ней так много скрытого смысла.

– В каждой работе есть скрытый смысл. Иногда, и не один. Но для каждого человека этот смысл свой. Я, смотря на эту картину, вижу её именно так. Но кто-то может со мной не согласиться, потому что видит в ней что-то своё. – Я подошла поближе и едва коснулась рамы своими пальцами.
– Она стоит, наверное, целое состояние.

– Пару миллионов. Но она того стоит.

– Несомненно. Художник написал её по памяти, через 30 лет после того, как побывал в британской колонии. Сама скала, и всё, что изображено на этом полотне, насколько я знаю – его фантазия. Но это представлено настолько реалистично, что не возникает и мысли о том, что это просто плод его воображения.

– Полностью согласен с вами. Теперь, видимо, и я буду часами смотреть на картину. – Он улыбнулся и протянул мне чашку. – Чаю?

Я удивленно вскинула бровь.

– Так быстро? А я даже не заметила. Спасибо. – Я взяла у него чашку и сделала глоток. – Превосходный. Жасмин?

– Именно. Вы ещё и в чаях разбираетесь?

– Немного. – Я улыбнулась. – Мои родители всю жизнь пили разные сорта. Я перепробовала с сотню разных вкусов. Некоторые, могу и отличить.

– Я думал, ко мне придет просто женщина, которая написала роман, а пришла невероятно красивая любительница картин Айвазовского, которая, плюс ко всему, разбирается в чае и, как я уже заключил, обожает книги.

– Как вы узнали про книги?

Он улыбнулся и, жестом пригласив меня присесть, опустился на диван.

– Увидел, как загорелись ваши глаза, кода вы оказались в этой комнате.

– О, кажется, я сдала себя с потрохами.

– Видимо, да. – Зазвонил телефон и он достал его из кармана. – Прошу прощения, я отвечу и сразу же вернусь к вам. Иначе, тут будут уже не одни потроха.

Мы рассмеялись и я расслабилась. Атмосфера была очень теплой и дружеской. Я даже поймала себя на мысли, что была бы рада иметь такого друга. Он производил впечатление весьма надежного и отзывчивого человека. Он отошел к окну, встав спиной ко мне, и прислонил трубку к уху. Только сейчас, не выдавая себя, я могла позволить себе подробно рассмотреть его. На нём был светло-серый костюм, думаю, весьма дорогой, и белая рубашка. Галстука он не носил. Но и без него, выглядел он просто великолепно. Поддерживать статус сексуального, милого и богатого бизнесмена ему явно удавалось.

Я отвернулась, и мой взгляд снова невольно упал на книги. Такие разные и все собраны в одной комнате. Это бесценное чувство, когда ты можешь смотреть на коллекционные или просто старые издания. Здесь были все классики и романисты различных столетий. Не удивительно, что я чувствовала запах бумаги. Приятный, манящий запах старины. Когда-нибудь я доберусь до того, что сделаю свою собственную коллекцию.

Джон провел рукой по волосам и повернулся ко мне. Я увидела улыбку на его лице. Он украдкой взглянул на меня, после чего сразу же отключился.

– Прости, что заставил ждать. Это по работе.

– Да нет, ничего, я всё понимаю.

– Начнем? Я хотел бы увидеть черновик.

– О, да, конечно. – Я открыла сумку и достала оттуда толстенную папку.

– Ого. А ты, оказывается, написала что-то грандиозное.

– Не думаю, что это сенсация. Я даже печатать то это не хотела.

Он взял у меня папку и достал оттуда скрепленные листы А4.

– «Отголоски вечности». Мне нравится. Дело за малым, осталось только прочитать.

Он задумчиво уставился в текст, и мы сидели так, в молчании, около 10 минут.

– Мистер О’Доннел …

– Джон. Просто Джон.

– Джон. – Я улыбнулась. – Тебе совсем не обязательно тратить на меня своё время и читать эту бессмыслицу.

– Почему же бессмыслицу? – Он оторвался от листов и посмотрел на меня.
– Не думаю, что такая прекрасная женщина могла написать что-то ужасное. Я думаю, что за этими листами скрывается что-то грандиозное. И я потрачу своё время, чтобы доказать вам это. Мне кажется, я уже нашел что-то цепляющее. Ваш стиль мисс Парсон… он особенный.