«Наталья! Открой уже эту проклятую штуку, они уже беспокоят нас».

«Я сделала небольшой прорез. Доминик прикрывает его. Ты можешь передать информацию Грегори? Я продолжаю работу, чтобы убрать щит, но магия в нем очень сложно сплетена».

«Поспеши Наталья. Мы не сможешь их дольше удерживать».

«Придержи штаны, а то спадут».

Викирнофф не собирался спрашивать, что это означало или откуда она вообще взяла эту фразу. Скорее всего, из фильма. Он пытался передать ей срочность момента, но знал, что распутать заклинание такого масштаба нелегко, а в некоторых случаях невозможно.

Его меч рассек еще двоих. Сара и Рэйвен подбежали и оттащили Манолито за пределы сражавшихся охотников ближе к Доминику. Рэйвен склонилась над ним, ее руки прижались к его шее, целительный напев наполнял их мысли, пока Карпатцы сражались. Михаил встал на место Манолито, и один его вид ввел вампиров в смертоносное безумие.

Фалькон отступал, несколько порезов было на его груди и лице. Викирнофф сократил расстояние, разделяющее их, чтобы прикрыть его, делая большие разящие выпады своим клинком. Когда он оглянулся назад на Михаила, то даже не смог разглядеть принца среди окружившей его армии. Более темная тень пролегла над кучкой воюющих, и сердце Викирноффа упало, когда появился Максим. У него не было выбора кроме как бросить Фалькона, чтобы помочь принцу. Однако, если они потеряют Фалькона, то потеряют Сару и ее не родившегося ребенка.

Викирнофф сделал пару шагов в сторону принца, но несколько упырей оттолкнули его назад. Он услышал стон и вовремя повернулся, чтобы увидеть, как Грегори вырвался из-за Доминика, дрожавшего от боли. Мелкие капли крови покрывали бровь Драгонсикера. Ожоги разошлись по его плечу, вниз по руке, вверх по шее к его лицу. Он крепко сжал зубы, когда Жак протиснулся мимо него, спеша вступить в сражение. Только после этого Доминик позволил себе отпустить барьер и тяжело опуститься на землю.

Грегори сразу ринулся в середину кучки вампиров, пробиваясь сквозь них с невероятной силой, его серебристые глаза горели. Жак оттащил Фалькона назад, и вместе с Викирноффом попытался сдержать растущую армию. Не важно, скольких они уничтожали, Максим заменял их на новых, создавая их с невероятной скоростью. Барьер должен скоро пасть или им всем конец.

Грегори отпихнул крысу, швырнул нежить в барьер, где тот начал шипеть и выть от боли, и свернул ближайшему упырю шею, прокладывая себе путь к принцу. Когда Максим достиг Михаила, Грегори бросился своим телом на него, но прошел сквозь вампира, споткнулся и, вовремя опомнившись, обернулся вокруг и увидел рядом с собой вампира с самодовольной улыбкой на лице.

– Я надеялся, ты присоединишься к нам, – приветствовал его Максим.

– Всегда рад услужить, – Грегори сделал круг вправо.

«Все, связано!», – голос Натальи был полон возбуждения, – «Скажи принцу. Все связано. Как только барьер падет, также падут и все остальные его барьеры. Вы все сможете поменять форму и использовать все, чтобы выиграть это сражение».

«Опусти его, ainaak eny'em, или никто из нас не выживет в следующие десять минут».

Максим придвинулся еще ближе, копируя шаги Грегори, будто танцуя с ним. Небольшая улыбка презрения продолжала играть на его тонких губах. Когда Грегори глубоко ударил своим кулаком, Максим слегка скрутился, задерживая руку охотника в своем теле, слегка сдавливая ребра, вроде гильотины. Лицо Грегори побелело, и он вытянул свою руку без кисти. Фонтан крови вырвался наружу. Все Карпатцы могли слышать в своих мыслях жуткий крик нареченной Грегори.

Кулак Максима погрузился в грудь охотника, проходя сквозь кость и мускулы пытаясь достичь сердца второго командующего принца.

– Он пал! Он пал! – Выкрикнула Наталья и повернулась, чтобы вернуться в сражение.

– Остановись! – Одно слово было произнесено с такой властью и силой, что все замерли. Михаил подошел ближе к Грегори, – Отпусти его, Максим!

– Я собираюсь вырвать его сердце, – Пальцы вошли глубже, разрывая артерии. У тебя слишком высокое мнение о семье Даратразанофф, если они вторые в командовании, Михаил. Было бы лучше, если бы ты обратил свой взор к семье Малиновых.

Грегори, вместо того, чтобы сделать вторую попытку вырвать сердце Мастера вампиров, оттолкнулся назад в сторону Михаила. Его разбитое тело вздрогнуло. Единственно, что держало его на ногах, был кулак, сжимавший его сердце. Он не произнес ни звука, но протянул остаток своей руки принцу.

 Михаил приблизился и схватил руку Грегори, прижигая его рану одновременно наклоняясь и впиваясь зубами глубоко в его шею.

Воцарилась оглушающая тишина, прерванная только криком бешенства Максима, неистово старавшегося запустить руку глубже и вырвать сердце охотника. Другая рука Михаила схватила Максима за предплечье и потянула, одновременно проводя языком по шее Грегори, закрывая укусы. Когда принц поднял голову, он выглядел по-другому. Его кожа светилась теплым золотым цветом. Он заставил Максима вытащить руку из груди Грегори, и охотник упал на землю, обхватив свое искалеченное тело.

Михаил отошел от остальных Карпатцев, его руки вытянулись в стороны, глаза закрылись, а его сила и сознание ощутимо расширялись. Полосы света сверкнули от Михаила к Грегори, к Фалькону, Доминику и Жаку. Полосы света соединились с Рэйвен, Сарой и Натальей, перепрыгнули к Викирноффу и Манолито. Сила накапливалась, пока земля не стала содрогаться и вибрировать.

Наталья почувствовала связь всех Карпатцев, близко и далеко, древних и новых, вампиров и охотников. Каждый навык, каждый талант, каждая унция знаний переходила из их мыслей в одного единственного человека. Она быстро заморгала, когда ноги Михаила оторвались от земли. Ослепляющий свет вырвался из его пальцев, из его рта и глаз, окружая армию нежити, уничтожая их, так что они падали на землю пустые и безжизненные вокруг своего Мастера.