Прямо за Славикой, шаг в шаг, шествовал Брент Барстоу, дуло его пистолета было плотно прижато к ее шее. Наталья захлопнула дверь и вжала дуло собственного пистолета в шею Бренту.

– Так уж случилось, дружок, у меня был очень плохой день. Ты даже не захочешь узнать насколько. Вдобавок к этому, у меня тут, кажется, ПМС наступил. И это просто не правильно, понимаешь? Могу поклясться, что ты о своей жизни печешься больше, чем я о жизни абсолютно незнакомого мне человека, как считаешь?

– Ты не нажмешь на курок, – сказал Брент.

– Вообще-то, я мечтаю нажать на курок. Ты угрожаешь владелице гостиницы; не то чтобы у меня будут какие-то проблемы. Окинь взглядом мою комнату, дорогуша. Похоже, что я – в своем уме?

Она сильнее вдавила дуло в его шею. – Да едва ли. Мне нравиться все взрывать.

– У меня в заложниках ее семья, и если со мной что-либо случиться – они покойники.

– Вот еще одна причина пристрелить твою задницу и пойти решить проблему внизу.

Брент опустил свое оружие и Джубал втянул Славику в безопасное место – к себе за спину.

– Они несколько раз ударили Мирко по голове. И не позволили мне помочь ему. И у них Ангелина. – Славика опустила поднос и прижала дрожащие пальцы ко рту. – Внизу – еще трое.

Наталья ударила Брента по затылку рукоятью своего пистолета, от чего тот покачнулся.

– Это за то, что ты – такой придурок. Похитил маленькую девочку? Клянусь, если в округе ошиваются хоть какие-нибудь беспризорные вампы, я непременно предложу им тебя в качестве обеда.

– Не убивай его, Наталья, – остановил ее Джубал. – Нам необходимо узнать, что он тут делает.

Габриэлла высунула голову из ванной.

– Я помню его еще с того раза, когда мы с тобой здесь останавливались, Джубал. Он околачивался в баре. Взгляд у него был такой странный, когда он увидел, как мы заходим, и именно поэтому я его заметила.

– Значит, вы в союзе с вампирами, – сказал Брент, от фанатичной ненависти у него даже лицо перекосилось.

– Прости, дружок, ошибочка вышла. Я убиваю вампиров, а не тусуюсь с ними. Они жуткие маленькие дьяволята и чертовски трудно убиваются. Необходимо обладать правильными навыками…

– Только не надо про огнеметы, Наталья, – простонал Джубал. – Ты на них просто помешалась.

– Это невозможно, мы давно уже вычислили, что вы – вампир.

– Офигеть. Вы даже информацию правильно собрать не можете. Не очень-то умные, да? – спросила Наталья.

– Отойди Наталья, – предупредил Джубал. Ее снова трясло, и он заметил, что ее пальцы изгибаются на манер когтей. – Иди, подыши чуток. Я не могу позволить тебе его застрелить, пока мы не получим информацию.

Он подмигнул ей, хватая Брента за ворот и толкая в кресло.

– Ты не правильно выбрал комнату. У нее тут охрененный арсенал, и она знает, как им пользоваться. Почему вы нацелились на семью Славики?

Наталья прислушивалась, как Джубал допрашивает мужчину только краем уха. Она сосредоточилась на прикосновении к разуму Брента Барстоу, ощущая его по-тигриному. Он провонял фанатизмом.

«Викирнофф. Проснись!»

Всю телепатию, которая у нее была, она использовала, чтобы дотянуться до него.

«Может ли эта ситуация стать еще хреновее? У меня тут вампиры, Король Троллей, а теперь и какой-то безумец, похищающий маленьких девочек и угрожающий владельцам гостиниц. Я бы позволила тебе остаться в твоей уютной кроватке и выспаться, но ты прислал этих людей нянчиться со мной, а теперь они все – в опасности. Так что поднимай свою задницу, тащись сюда и помоги мне тут со всем разобраться».

Она затаила дыхание, ожидая хоть какого-то знака, который бы показал, что он жив и здоров. Ей был нужен его ответ, даже если бы он просто зевнул и снова заснул.

Сначала Наталья его почувствовала. Он ничего не сказал, но в ее разуме появилось его присутствие. А потом по ее заледеневшему телу начало растекаться его тепло. Она ощутила, как он, чтобы быть в курсе произошедшего, вошел в ее воспоминания и мысли. Он потянулся – большой хищник, выпускающий когти и перекатывающий мускулы. В ее разуме отпечаталась четкая картинка. Ее накрыло облегчение. Не просто облегчение. Огромное облегчение, и следом за ним – злость.

Пока она тут страдала, он преспокойненько сопел без единой мысли о ней.

«Я признателен за такое душевное приветствие, ainaak eny'em, и приятно узнать, что тебе не удалось найти способ нас разделить. Чем занималась?»

«Спасала мир, пока ты спал, а чем же еще?»

«Меня не оставляет такое чувство, что был пожар. Весьма настойчивое чувство. Горела одежда, твоя комната была в дыму, так что тебе даже пришлось ненадолго открыть окна и балконную дверь».