– Твой брат? Я в замешательстве, – сказал Джубал.

Наталья покачала головой, хмурясь.

– Не мой брат. Мужчина. Думаю, он может быть нашим дедом. В любом случае, Рэзван и я пришлось расстаться. Он стал другим. Он хотел детей. Для него это оказалось важнее, чем иметь жену. Он был с женщиной в Калифорнии, а позднее я узнала, что там родилась девочка; конечно, сейчас она подросла. У него также была женщина в Техасе и одна во Франции, – прежде чем они оба могли что-нибудь сказать, Наталья подняла глаза. – Не одновременно конечно, он - странник, и никогда не мог остаться на одном месте с одним человеком. Не представляю, есть ли у него и другие дети. Он никогда не рассказывал мне, но желание захотеть детей не удивляет меня. Его убили прежде, чем он смог увидеть когда-нибудь свою дочь из Калифорнии. Она даже не знала, кем был ее отец.

– Прости, Наталья, это должно быть ужасно для тебя – потерять его. Мне интересно, почему он хотел завести детей, если не оставался на одном месте. Наверное, детям тяжело быть покинутыми отцом навсегда, – произнесла Габриэлла.

– Ваши родители до сих пор живы? – спросила Наталья.

– О, да, – сказал Джубал с улыбкой. – Даже очень и представляю, как они учинят допрос Джои и Траяну о том, почему они не подождали и не поженились в присутствии родителей. Мама действительно расстроится, да, Габриэлла?

– Лучше не скажешь. Траяна ожидает небольшой сюрприз. Мечтаю быть дома в это время, хотя бы мухой на стене.

Натальи нравилось, как они дразнили друг друга. Ясно, что они очень. Хотя была связь с Рэзваном, она неспособна была проводить время с ним. Скорее их объятия были во снах, чем в живом, реальном времени. Они провели свою очень долгую жизнь в страхе перед черной тенью, которая преследовала их. Рэзван умышленно взял на себя главный удар для того, чтобы освободить Наталью, но она оказалась одинокой.

– Ты выглядишь очень грустной, – сказала Габриэлла.

– Я скучаю по брату, – Наталья потерлась своим подбородком о колени. – И этот болван Вик. – Она привыкла быть без Рэзвана, но Викирнофф по-своему ранил ее в сердце, и казалось, застрял в нем.

Габриэлла обменялась с братом изумленным взглядом. Они проводили время с Карпатцами и мысль о том, чтобы одного из них назвали «болваном» или даже дали такое прозвище, как «Вик», смешила их.

– Ты на него действительно злишься? – спросила Габриэлла. – Джои рассказывает о том, что иногда ей хочется задушить Траяна.

– Если он такой же, как Викирнофф, возможно, он заслужил, чтобы его задушили. И Вик постоянно такой серьезный. И все приказывает. Он едва ли может сказать что-либо спокойным голосом, нет, он должен отдать мне приказ. Действительно, он возвращается в темные времена. Ты знаешь, о чем я говорю, большой пещерный человек, бьющий себя в грудь.

– Ему не нравилось, что ты сражаешься с вампирами? – угадал Джубал.

– Это еще мягко сказано, но, по крайней мере, я знаю, когда нужно убежать и сражаться в другой день, – Наталья закатила глаза. – Он просто хочет получить весь мир.

Медленная ухмылка появилась на лице Джубала.

– Это хорошо. Жаль, что Гарри не стал свидетелем этого. Ему нравиться наблюдать за взаимодействием между Карпатцами и их женщинами.

– Где он? – спросила Наталья. Ей хотелось плакать. Царапать стены и пол. Она не хотела развалиться на части перед незнакомцами.

– В данный момент Гарри в Штатах, но он скоро вернется, – сообщила Габриэлла.

Наталья начинала отчаиваться. Она должна собраться, чтобы оставаться сосредоточенной на разговоре.

– Он тоже сражается с вампирами?

– Своим методом, не физически, – произнес Джубал. – Общество, – он нахмурился, – ты слышала о них? Люди посвятили себя уничтожению всех вампиров, они не могут увидеть разницу между вампиром и Карпатцем. Так или иначе, общество ненавидит Гарри. Он стоит у них на первом месте.

– Ты сражаешься с вампирами? – спросила Наталья из любопытства.

Джубал вытянул руку перед собой.

– Я не лучший в бою с вампирами, но учусь. До недавнего времени я не знал, что они существуют.

– Ты используешь огнемет? – спросила Наталья. – У тебя он есть? Если бы я могла заполучить чистый карбюратор, держу пари, это сработало бы лучше, чем лак для волос.

– Ты одержима идей огнемета.

– Ты будешь убивать вампира сотни раз, пока он не умрет? – Она вновь стиснула зудящие до боли пальцы. Ее мускулы болезненно сократились.

Джубал заметил, что восхитительные сине-голубые глаза Натальи изменили цвет на грозовой серый. Ее темно-рыжие волосы превратились в чисто черный со странными полосами. Он пихнул Габриэллу ногой. Она кивнула, видя знаки тревоги и чувствуя возрастающую угрозу в комнате.