Когда она ушла, я растянулся на кровати. Я закрыл глаза и попытался вообразить озеро. Вода там наверняка синевато-стального цвета. И прозрачная…

Я покрепче зажмурился и попытался ощутить ее. Холодная. Чудесная. Я практически чувствовал под пальцами ног прохладное песчаное дно озера.

— Эрик? — это была моя сестренка, Сара. Ее голос вернул меня обратно в душную комнату.

— Стучаться не учили?! — рявкнул я.

Сара никогда не стучится. Ей девять. На три года моложе меня. Но это не дает ей права врываться без стука.

Мы с Сарой во многом различаемся. У меня, например, волосы каштановые, а глаза карие. А у нее волосы рыжие, а глаза зеленые. Я послушный, а она — нет. Я приучен стучаться, а она — нет.

— Ну? — спросил я со вздохом, скатился с кровати и подошел к аквариуму с рыбками.

— Мы не едем на озеро, — сообщила Сара.

— Сара, я в курсе, — простонал я.

— А в городе — настоящее пекло. А у нас ни кондиционера, ничегошеньки.

— Не напоминай, — ответил я. — И вообще, оставь уже меня в покое. Слишком жарко для болтовни.

Она какое-то время переминалась с ноги на ногу, но, в конце концов, вышла из комнаты. И, само собой, забыла закрыть за собою дверь.

А я смотрел в аквариум и думал об изнуряющей жаре большого города. Футболка прилипла к спине. А ведь еще только июнь. Что же в августе-то будет?

Я насыпал в аквариум немножко корма и присел. Рыбки устремились к еде. Сперва самая большая, а потом к ней присоединились рыбки поменьше.

Ну а мелюзга чуть не поубивала друг дружку за остатки.

Уж кто-кто, а рыбы без купания никогда не останутся, подумал я. Везет же рыбам.

* * *

На следующий день я проснулся засветло. Жара стояла зверская. Температура в комнате была, наверное, под сорок градусов.

Я взглянул на часы и застонал. Всего восемь утра, а уже невыносимое пекло. Я даже не потрудился одеться. Натянул одни только шорты и поплелся на кухню.

Мама жарила бекон, то и дело утирая рукавом лоб.

— Я сегодня прикуплю парочку вентиляторов, — пообещала она и поставила передо мной тарелку с блинчиками и беконом.

Я куснул их всего пару раз. Аппетит был так себе. Слишком жарко, чтобы есть.

Я вернулся к себе, заглянул в аквариум. Рыбкам все было нипочем — они были бодры и счастливы. Они стремительно мелькали в воде, словно серебристые и золотые отблески молний.

Я подумал, что хорошо бы мне стать рыбой. Должно быть, здорово — носишься себе в прохладной воде и в ус не дуешь.

Я долго бродил возле аквариума, следуя за рыбками. Взад и вперед. Взад и вперед. Пока не вошла мама.

— Сегодня выдача карманных денег, — сообщила она. — Возьми себе чего-нибудь холодненького. Мороженого. А то купи еще одну рыбку. Какую-нибудь экзотическую, на твой выбор.

Мне не хотелось покупать рыбку. Мне хотелось бы СТАТЬ рыбкой. В озере.

Я позвонил своему другу Бенни, но он не взял трубку. И тут я вспомнил: Бенни с предками укатил в Колорадо. Другой друг, Лео, был, вероятно, уже на пути в лагерь. И даже Крис (по прозвищу Крыс) на все лето отправился к бабушке.

Блин. До чего унылое лето.

Я все-таки истратил свои карманные деньги в зоомагазине. Я приобрел для своего аквариума украшение — игрушечный замок. Он был розовый, с уймой дверей и оконец всех форм и размеров.

Рыбкам он явно пришелся по душе. Они заплывали то внутрь, то наружу, словно это был их новый дом.

Они были так довольны, что на следующей неделе я купил для аквариума крошечный фиолетовый ялик. А еще через неделю они обзавелись новым приятелем — пластиковым водолазом с длинным и острым копьем в руке. Его они тоже восприняли благосклонно.

Когда я не слонялся на игровой площадке позади школы, не смотрел телек и не торчал за компом, я наблюдал за рыбками. Я не мог отвести от них глаз.

И вот, как-то вечером, начали твориться настоящие чудеса.

Моя комната напоминала раскаленную печь. Я неподвижно лежал на кровати. Шорты прилипли к заднице. От влажных носков разило за милю.

Я перевернулся и взглянул на аквариум. Встал. Из аквариума в комнату лилось мягкое сияние.

Я подтащил стул поближе к аквариуму, сел и принялся наблюдать за рыбками. Гурами стремительно шмыгали в замок и обратно, после чего устраивали хоровод вокруг ялика. Снова и снова.

Одна из пециллий скрылась под яликом. Кружились, поднимаясь из фильтра, воздушные пузырьки. Они расплывались, исчезая из виду, но тут же появлялись новые. Бульк. Бульк. Бульк.