– И что? Убедился? Я надеюсь, ты заметил, что это он мне звонил? Думаешь, я хотела выклянчить у него очередную дозу? Думаешь, я настолько слаба, что не смогу справиться с этим?
– во мне медленно закипала ярость, смешанная с болью. От мысли, что этот человек мне не доверяет, почему-то захотелось плакать.

– Соня, я знаю, что ты очень сильный человек, просто...
– замявшись, он прикрыл глаза. Я решила продолжить за него:

– Просто решил убедиться? Проверить?

– Пожалуйста, не делай из этого такой страшной трагедии!

– Да пошел ты!
– вскинулась я, мгновенно взрываясь.
– Я думала... Мне казалось, что мы...

Замолчав, я развернулась на пятках и рванула в комнату, захлопнув за собой дверь. Через мгновение щелкнул замок, и я почувствовала себя в безопасности. Теперь Стас не сможет никак повлиять на меня, а когда приедет Марк, я смогу убедить его увести меня отсюда и больше никогда не увижусь со Стасом. Хватит. Мне никогда не понять этого человека, точно также как и он никогда не сможет найти со мной общий язык. Видимо, мы изначально были слишком разными с ним.

– Соня, открой дверь, пожалуйста, - раздался тихий стук.

– Оставь меня в покое, - зло бросила я в сторону двери. Взгляд натолкнулся на лежащий у подушки телефон. Через секунду мобильник полетел в стену: - Можешь забирать этот чертов телефон и не бояться, что я кому-нибудь позвоню с целью найти наркотики!
– Сотовый разлетелся на две части, аккумулятор скользнул по паркету в сторону окна.

Несколько минут стояла тишина и я подумала, что Стас решил оставить меня в покое и ушел. Сев на кровать, закрыла глаза руками, отказываясь понимать происходящее. С чего это я себя так повела? Откуда столько злости?

Ответ был очевидным - слишком глубоко в кровь попал вирус любви. Черт бы побрал этого Торохова.

Словно прочитав мои мысли, парень дал о себе знать, вновь постучав в дверь:

– Приступ агрессии закончился? Я надеюсь, ты можешь теперь открыть дверь и спокойно поговорить со мной?

Я молча смотрела в окно, не желая отвечать. Стук повторился:

– Соня, пожалуйста. Ты ведь знаешь, что я не хотел тебя оскорбить этим поступком.

Встав, я подошла к двери. Щелкнул замок. Не открывая при этом двери, развернулась и села на свое место. Поговорить? Объяснить? На здоровье. Вот только что-то слишком много мы с ним разговариваем, и я отказываюсь ему верить.

Будь убедительным, Стас. Пожалуйста.

Глава одиннадцатая

Сложней всего перекричать молчание.

Он зашел в комнату осторожно, на мгновение замерев, словно сомневаясь в своем решении поговорить. Остановился у кровати, в нескольких сантиметрах от меня. Усилием воли я заставила себя не оборачиваться, продолжая рассматривать узор на бежевых обоях.

– Порой мне становится страшно при мысли, что мы так и не сможем найти общий язык, - тихо проговорил он. Я пожала плечами.
– Раньше ты любила, когда о тебе заботились и волновались, а сейчас начинаешь беситься.

– Умей отличать заботу от недоверия.

– Соня, поверь, я не сомневался в том, что ты не станешь искать способа получить очередную...

– Дозу? Договаривай, раз решил говорить со мной откровенно.

– Если я хоть на секунду усомнился бы в тебе - я бы остался дома и никакие важные дела меня от тебя бы не оттянули. Или ворвался бы к тебе в ванную сразу же после того, как узнал о звонке этого поддонка, чтобы убедиться, что тебе никто ничего не привез. Но я ждал, Соня. Ждал, когда ты сама объяснишь мне произошедшее.

Я посмотрела на него исподлобья, собираясь сказать в ответ что-то резкое и грубое, но не смогла. Он выглядел обеспокоенным, встревоженным и поэтому мне было так легко поверить его словам.

Стас сел около меня, взял мои ладони и нежно поцеловал каждую. Пальцы дрогнули и я поспешила вырвать их из сладкого плена сильных рук.

– Когда я сказал, что люблю тебя...

– Не надо, - прошептала я, придвигаясь к нему и пряча свое лицо у него на груди. Он обнял меня, ласково перебирая волосы и гладя шею, от чего мое тело окончательно расслабилось и капитулировало. Ему удалось без особых усилий пересадить меня на колени, и я почувствовала себя совсем маленькой девочкой, напуганной ночным кошмаром и нашедшей утешение в объятиях близкого человека. Стас словно убаюкивал меня, позволяя спастись от дурных мыслей и душевной боли в омуте лечебного сна.

– Я тоже люблю тебя...
– успела пробормотать я, прежде чем сознание окончательно ускользнуло в царство Морфея.

Сквозь сон я слышала обрывки фраз, не имеющих для меня никакого смысла, хотя голос, теплый, с легкой хрипотцой был мне знаком. Несколько раз я порывалась проснуться, чтобы ответить, объяснить, поговорить, но измученный организм резко этому воспротивился и я снова и снова засыпала.

Когда же мне, наконец, удалось открыть глаза и осмысленно оглядеться, за окном уже было темно. Я лежала на постели, укрытая одеялом и защищенная крепкими объятиями. Всматриваясь в лицо Стаса, я с болью замечала глубокие тени под глазами. Сколько же нервов я ему попортила, дура. Эта мысль показалась мне настолько забавной, что я невольно усмехнулась. Затем осторожно, не желая его разбудить, убрала со лба непослушные темные пряди и устроилась поудобней, с интересом наблюдая за сном парня.