– Мне плевать. Я счастлива, удовлетворена и рядом с тобой.

– Ты не представляешь, как приятно мне это слышать.

– А если ты меня покормишь, то я еще и сытой буду.

– Что, нагуляла аппетит?
– игриво вскинул брови Стас, скользнув ладонями по моему животу.
– Если ты сейчас же не слезешь с меня, то голодать тебе еще как минимум минут сорок.

– Почему?
– не поняла я.

– Потому что мне захочется сначала утолить мой голод, - сверкнул глазами парень, сгоняя с себя мое наглое тельце и поднимаясь с постели.
– Пойдем, обжора, кормить буду.

Быстро перекусив, мы вернулись в спальню и лежали, обнявшись, разговаривая о всякой всячине. Потом я снова потянула Стаса на чердак, где мы просидели около часа, выискивая знакомые созвездия и согреваясь чаем из термоса. Затем вернулись в квартиру и снова занимались любовью, неторопливо, изучая каждый миллиметр наших тел, запоминая каждый изгиб, каждое чувствительное местечко.

В эту ночь мы были счастливы как никогда. И мне очень хотелось, чтобы это счастье оставалось с нами навсегда.

Пробуждение было приятным. Теплые солнечные лучи гуляли по комнате, игриво скользили по одеялу, подбираясь к нам. Руки Стаса крепко обнимали мою талию, моя голова удобно устроилась на его груди и теперь я с наслаждением слушала мерный стук сердца своего парня. Тело немного ломило, мышцы ныли, но эта слабость была мне настолько приятна, что я почти не обращала на нее внимания.

Осторожно, стараясь не разбудить Стаса, я выскользнула из его объятий и, быстро накинув футболку, направилась в ванную. Быстро проведя утренние процедуры, пошла на кухню готовить завтрак. Включила телевизор, выбрав какой-то музыкальный канал, убавила звук и, тихонько подпевая, занялась приготовлением омлета.

Спустя пятнадцать минут, когда омлет уже был готов, в дверь позвонили. Я поспешила в коридор, полагая, что это приехал Марк. Однако, когда я распахнула дверь, то на лестничной площадке никого не обнаружила. В недоумении огляделась и заметила газету, лежащую у самых моих ног.

Это был свежий номер популярной 'желтой' газетенки. На первой полосе была расположена моя фотография, увенчанная крупным заголовком 'Известная писательница София Корнеева шантажирует людей'.

– Кто приходил?
– раздался за спиной хриплый голос Стаса. Я растерянно обернулась, молча протягивая ему газету.
– Что это?

Нахмурившись, парень пробежался глазами по статье. С каждой секундой его лицо все больше вытягивалось от удивления.

– Что там написано?
– пересохшими губами еле произнесла я. Почему-то мне казалось, что мир вот-вот рухнет.

– Лесков утверждает, что ты требовала у него денег, якобы на дополнительный тираж, а когда он тебе отказал, ты пригрозила ему, что заявишь на него в полицию, обвинив в изнасиловании.

'Шах и мат' - прозвучал в моей голове голос Лескова. Я зажмурилась, словно ожидая, что все происходящее через мгновение окажется лишь сном.

– Соня, с тобой все хорошо?
– я почувствовала теплые ладони на своих плечах.
– Сонечка, посмотри на меня.

Я лишь помотала головой, пытаясь успокоиться. Горячие губы нежно коснулись моего лба и я очутилась в крепких объятиях.

– Не думай об этом, слышишь? Лесков не сможет контролировать абсолютно все, рано или поздно мы найдем людей, которые его уничтожат.

– Но перед этим он уничтожит нас, - ответила я, горько усмехнувшись.

– Ничего подобного.
– Голос Стаса звучал уверенно и спокойно, отчего мне становилось легче.
– Давай закроем дверь и пойдем завтракать, а когда придет Марк, мы что-нибудь придумаем.

Я послушно направилась на кухню, старательно отводя взгляд от газеты в руках парня. Входная дверь со щелчком закрылась за моей спиной и чувство опасности тут же исчезло. До этого момента я даже не понимала, насколько страшно мне было. Квартира Торохова стала для меня своего рода крепостью, в которой я могу спрятаться от всего. Внезапная мысль пронзила меня, словно молния.

– Газета...
– Я повернулась к Стасу, наткнувшись на удивленный взгляд.
– Ее принесли сюда, значит Лесков знает, что я здесь?

Стас кинул газету на холодильник и неторопливо направился к плите, по пути прихватив тарелки. Молча разложил омлет, поставил на стол кружки с чаем, достал печенье и джем. Я напряженно следила за каждым его движением, стараясь не сорваться на крик - меня раздражала его невозмутимость.

– Садись кушать, - тихо произнес он, усаживаясь за стол и беря в руки вилку.

– Почему ты так спокоен?

– Соня, потому что паника и истерия ничем не поможет. Садись.

Мне хотелось возразить ему, но взгляд синих глаз был настолько теплым и сочувствующим, что возражения замерли на языке, так с него и не сорвавшись. Я опустилась на стул и обхватила ладонями кружку с чаем.