С марта 1921 года началось новое восстание в центре Украины, вновь атаманские отряды гуляли по степным просторам... В одном из чекистских донесений от 16 апреля 1921 года отмечалось: «То, что осталось от прошлогодней кучки контрреволюционных банд Хмары, Ильченко, Деркача, Завгороднего...[49] приблизительно с 15 марта подняло свои головы для восстания против соввласти». В докладной записке начальника Чигиринской милиции начальнику Кременчугской губернской милиции за май 1921 года сообщалось: «В Чигиринском уезде снова поднято контрреволюционное восстание против соввласти предводителями еще прошлогодних банд Хмарой, Деркачом, Ильченко, Завгородним. Большая часть уезда... заполнена действующими бандами, что быстро передвигаются с места на место, вся планомерная работа на местах милиции, исполкомов и комнезамов дезорганизована... Штабы вышеупомянутых бандитов-атаманов расположены в лесах...»

В резолюции совещания по борьбе с бандитизмом указывалось на то, что командиры местных красных отрядов, дабы оправдать свое бездействие, паническое состояние или поражения, иногда преувеличивали силы «бандитов» в 5–10 раз, заявляя, что только в районе Холодного Яра действуют 5–10 тысяч повстанцев. В мае 1921 года органы ЧК только в Чигиринском уезде зафиксировали до 2,5 тысячи политических «бандитов», объединенных в 15 атаманских отрядов. В действительности в лесной «республике Холодный Яр» находилось всего лишь около 500 повстанцев, однако у некоторых из холодноярских атаманов были отдельные конные отряды, рейдировавшие по Центральной и Южной Украине: у Завгороднего — 160 сабель, у Хмары — 150, у Деркача — 100, у Кибца — 100. В Холодном Яру продолжал функционировать главный центр повстанчества трех уездов — Черкасского, Чигиринского и Александрийского — Окружной повстанком.

У повстанческих отрядов были и свои крупные победы, например разгром красного экспедиционного отряда у села Цветное, во время которого на сторону восставших перешел красный командир эскадрона Тимохин и несколько десятков бойцов его эскадрона. Однако в июне–июле 1921 года в рядах повстанцев уже чувствовался надлом, неверие в возможность победы, невероятная усталость. Повстанцы были готовы к поражению и знали, что их ждет смерть или тюрьма...

Глава 4

Атаманы вокруг Петлюры

Уже в апреле 1919 года в советских сводках сформировалось четкое, но несколько ошибочное определение украинского повстанчества как «петлюровского» или «петлюровско-националистического». Современные историки также допускают ошибку, трактуя украинское повстанчество марта–августа 1919 года как «петлюровское». На самом деле с середины февраля этого года (когда Петлюра возглавил Директорию УНР) до августа говорить о каком-то особом петлюровском повстанчестве не приходится. Командование армии УНР до августа 1919 года не утвердило своего систематического влияния, руководства и связи с национально ориентированным антибольшевистским повстанчеством. Только после перехода на сторону Директории Тютюнника, Божко и других атаманов Центральной Украины Петлюра и его стратеги начали устанавливать свой контроль над украинской атаманщиной в тылу красных и белых.

В марте–июле 1919 года до 80 % повстанческих атаманов Украины и атаманы целых повстанческих армий — Махно, Григорьев, Зеленый, Струк, Сатана, Соколовский, Ангел, Заболотный, Коцур — не признавали ни правительства Директории как «слишком буржуазное», ни власть самого Петлюры. Атаманы создавали свою форму власти, которая не вписывалась в систему унифицированной власти Директории.

Большинство атаманов того времени были «советскими атаманами» — выступающими за советскую систему. Но они отвергали советы, созданные большевиками, а боролись за Вольные советы с неограниченными правами местной власти, хотя и с элементами «диктатуры трудящихся». Руководство повстанцами было в руках «левых» конкурентов Петлюры: левых украинских эсеров, социал-демократов «независимых», борьбистов, боротьбистов, анархистов.

В то же время Петлюра, как глава Директории, видел в «атаманщине», разъедавшей структуру Украинской республики, угрозу для своей власти и стабильности режима, опасность погромов и разложения своей армии. В районах, контролируемых Директорией, также возникали «республики безвластия», такие как Теминковская волость на Волыни. О ней летом 1919 года в штаб Петлюры пришла такая информация: «Население не признает никакой власти, считая себя отдельным государством». Вскоре на территориях, контролируемых Петлюрой, появляются Дерманская, Пашковская, Пригоринская, Вытыкивская, Яновская, Летичевская «республики»... В условиях ослабления власти «каждая волость жила сама по себе».

Об отношении Директории к атаманам писал начальник контрразведки армии УНР Чеботарев: «К сожалению, наша власть не издала общего приказа о ликвидации общей «атамании», естественно, военной, а в каждом конкретном случае я получал приказ, в большинстве словесный о ликвидации того или иного «атамана»... А ликвидация была не легким делом, потому что необходимо было разоружать отряд, а потом арестовывать атамана... На Правобережье все атаманы в конце концов оказались у меня под арестом: Биденко, Палиенко, Яценко, Афнер, Святненко, Божко, Заболотный, Ворошилов, Палий и многие другие». Чеботарев также вспоминал: «Было же время, когда я возил в составе своего эшелона арестантский вагон, заполненный атаманами на протяжении пяти месяцев. Были тут Семесенко, Яценко, Палиенко, Биденко, Соколовский, Святненко, Афнер, Божко и другие».

Атаман Ефим Божко был одним из самых ярких атаманов «вокруг Петлюры». Он, как спутник, то приближался к Петлюре, то вскоре отдалялся, чтобы стать его врагом. Непостоянный и изменчивый, самолюбивый и авантюрный, этот атаман-фантазер пытался создать одному ему ведомый проект новой Украины, исходя из романтических образцов эпохи Хмельницкого.

В 1917 году тридцатитрехлетний капитан (по непроверенным данным — подполковник) инженерных войск царской армии, участник мировой войны, георгиевский кавалер Ефим Божко был очарован революцией. Но, записавшись в армию УНР, он был неприятно удивлен тем, что в этой армии оказался не «в чинах». Социалистическая Центральная Рада, опасаясь кадровых старших офицеров, охотнее раздавала генеральские должности партийным социалистам-прапорщикам. Божко принимал участие в боях частей УНР против наступающих красных за Киев, вместе с разбитой украинской армией отступил на Житомир.