– Так ты сказала ему возможно?

– Тебе следует сходить за своими шариками, - намекаю я, указывая на один из ее множества стресс-мячиков, которые она уже довольно сильно потрепала. Длинные темные волосы Тори раскачиваются вокруг ее лица, когда он мотает головой из стороны в сторону. Стеная, я запускаю руки в свои волосы так, будто это может помочь привести в порядок мои мысли. Но это не поможет, потому что Лукас Вульф засел у меня в голове с самого утра и отказывается оттуда убираться, как бы я не старалась заменить его другими мыслями.

– В любом случае мне не представился шанс что-либо ему ответить. Его ассистентка вернулась и сказала, что все готовы к дальнейшим съемкам.

– И ты не попыталась отыскать его позже?

Я издаю стон и недоверчиво смотрю на Тори.

– Ладно, для начала скажу, что Эмбер меня бы сожрала, если бы поймала за чем-то отличным от моих служебных обязанностей - это было первым, о чем она меня предупреждала при поступлении на работу. К тому же, неужто тебе не кажется, что разыскивать Лукаса, это немного навязчиво?

Она подымает вверх руку, складывая пальцы в жесте, обозначающем "возможно чуть-чуть". А потом Тори кривит губы в улыбке и качает головой.

– Ты разыгрываешь меня? Он - рок-звезда. Рок звезды любят навязчивых фанаток. Так что перестань быть охренеть какой стеснительной и просто сходи на свидание с парнем. Позволь себе это хотя бы разочек.

– Я удивляюсь, что суд не выдал еще кучу запретительных ордеров против тебя, - говорю я иронично, а затем вновь хватаю свою вилку и закидываю в рот огромный лист салата.
– И прежде чем ты меня спросить о чем-либо еще, скажу, что вообще сомневаюсь в том, что Лукас спросит меня об ужине еще раз. Это был, наверное, какой-то момент помутнения, ну ты знаешь? И к тому же, я ничего о нем не знаю.

Она качает головой в неверии, а затем выпускает остатки бумажного полотенца из рук, позволяя ему упасть на пол возле ее стула.

– Все, что тебе нужно знать о Лукасе Вульфе есть в Гугле, - говорит Тори, и ее голос опускается до благоговейного шепота, когда она произносит его имя.
– И тебе следует погуглить его, потому что спорю на арендную плату за следующий месяц, что он попросит тебя об ужине еще раз завтра.

– Это неважно. Он, скорее всего, перенаправил свое внимание на актрису, - говорю я, ощущая внезапный прилив ревности, которая охватывает всю меня и затмевает здравый рассудок. Эта горькая эмоция, которую мне не доводилось испытывать в течение долгого времени, и которую я так сильно ненавижу, сейчас настигает меня из-за Лукаса Вульфа.

***

К счастью для меня, я никогда не тяготела к азартным играм, потому что к полудню следующего дня была бы на тысячу триста долларов беднее, проиграв Тори вечернее пари. В тот момент, когда я прохожу мимо гримерки Лукаса, он ловит меня за руку и тянет внутрь комнаты. Здесь только мы двое - нет ни его ассистентки, ни членов группы - и мне приходится сглотнуть образовавшийся в горле ком.

– Мне нужно работать, мистер Вульф, - говорю я профессиональным тоном, выдавливая из себя вымученную улыбку.

Когда он подталкивает меня спиной к высокому столику с рядом зеркал за ним, клянусь, что могу слышать, как колотится мое сердце о грудную клетку.

– Поужинай со мной, Сиенна, - говорит Лукас, на этот раз его голос более тверд, нежели был вчера. Его запах опьяняет - аромат одеколона Polo - и я невольно тянусь к краю стола, хватаясь за него для поддержки и игнорируя неприятное тепло, исходящее от ламп, закрепленных на зеркалах.
– Я не... хожу на свидания... часто, но хочу пойти с тобой.

– Почему?
– шепчу я.

– Потому что, - говорит он, и на его прекрасном лице появляется задумчивое выражение, - я хочу тебя на десерт.

Омуты тепла внизу моего живота выходят из берегов и разливаются по всему телу. Лукас тянется рукой мне за спину и снимает резинку с моих рыжих волос, распуская их. Отбрасывая резинку на столик, словно это самая противная вещь, что ему когда-либо приходилось держать в руках, Лукас предупреждающе смотрит на меня, когда я двигаю рукой к вещице.

– Вы отнюдь не деликатны, - шепчу я, не в силах скрыть дрожь в голосе.

– Я пытался испробовать эту тактику, и она не принесла мне ничего хорошего. Так что я решил быть с тобой прямолинейным. Я хочу, чтобы ты съела еду, приготовленную мной для тебя, а потом хочу, чтобы ты была возбужденной и потной в моей кровати, пока я буду трахать твое прекрасное тело. Мне нужно испробовать каждый его дюйм. Я нуждаюсь...
– его взгляд опускается к моим бедрам, и мышцы шеи Лукаса напрягаются.

Эта пауза - способ, с помощью которого язык его тела совершенно меняется - вызывает у меня приглушенный гортанный стон.