— Ты отпускаешь меня?

Я огромными глазами смотрела на Адама. Только сейчас заметила темные круги вокруг его глаз, отпечаток глубокой усталости и терзаний на лице.

— Разве не этого ты хотела? — Его голос звучал сухо, а взгляд был бесстрастным, но я не могла не почувствовать, что это все напускное.

— Да, но… Почему?

Наверное, я была настоящей тупицей, если спрашивала его об этом. Какая разница, если значение имеет только то, что он выпустит меня из этого подвала? И разве я не должна испытывать ликование внутри от вновь обретенной свободы?

Странно, но я чувствовала только удивление и любопытство.

— Неважно, — отрезал Адам. — Ты вновь свободна, это все, что должно тебя волновать.

Вот, надень это, — Он протянул мне большой коричневый пакет, при этом намеренно избегая прикасаться ко мне.

В полной растерянности я взяла пакет и ушла в ванную. Внутри обнаружилась одежда: белая майка, синий свитер и черные джинсы. И к моей радости, нижнее белье в наличии.

Переодевшись, я вернулась в комнату, настороженно поглядывая на Адама. Я не знала, что он задумал, но чувствовала, будто он принял для себя какое-то важное решение, о котором пока умалчивает.

Не знаю, в чем была причина, но когда он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором отчетливо проступало сожаление и неведанная ранее грусть, мое горло сжало спазмом. Будто он готовился поведать мне печальную новость.

— Пошли, — наконец отведя от меня взгляд и отвернувшись, негромко скомандовал мужчина.

В каком-то тягостном молчании мы вышли из дома. Я посмотрела по сторонам и убедилась, что поблизости нет соседей, только высокие деревья окружали особняк. Да, размер строения не позволял использовать уменьшительное определение.

Такая же гнетущая тишина сохранялась и в машине, и от нее просто хотелось выть.

Черт возьми, да что со мной такое?! Почему я не радуюсь, почему не ощущаю облегчения? А напротив, чувствую неприятное, давящее чувство, причину которого и сама не знаю.

В милях десяти от особняка Адам свернул к придорожной закусочной и так же лаконично сообщил, что мы тут пообедаем. Я не стала спорить, только кивнула. Тревога и непонятное беспокойство скручивало мой желудок узлом, и я не была уверена, что смогу хоть что-то съесть.

Тем ни менее, чтобы не вызвать его недовольство, я заказала себе пару сандвичей с салатом, а сам Адам ограничился только черным кофе. Судя по всему, ему тоже было не до еды.

— Что происходит? — наконец не выдержала я, когда официантка с бейджеком «Люси» принесла нам заказ, не преминув похлопать ресницами в сторону Адама. Впрочем, ее маневр остался проигнорированным.

— О чем ты? — Адам слегка приподнял брови, как если бы и правда, не понимал моего вопроса.

Я невесело усмехнулась.

— Не надо делать вид, что не понимаешь. Еще вчера ты… — я понизила голос и огляделась по сторонам, хотя людей вокруг было немного, и каждый занимался своими делами, — готов был и дальше держать меня на цепи, а сегодня без всяких пояснений отпускаешь?

Мой взгляд сквозил недоверием.

— Но ты же вчера так старалась убедить меня, что я должен отпустить тебя. — Уголки его губ приподнялись в кривой усмешке. — Считай, что тебе это удалось.

Я ни на мгновение не поверила ему. Нет, я не была в претензии, но я не могла не чувствовать, что что-то не так.

— Ты знаешь, кто был ночью в доме? — Решила зайти я с другого угла.

— Нет. — Адам твердо посмотрел на меня. — Грейс, просто… Не лезь в это. Это не твоя проблема.

— Что, если бы ему удалось отпереть дверь подвала? — Я вскинула брови, скептически посмотрев на него. — Если бы этот человек увидел меня там? Это все еще была бы не моя проблема?

— Ты больше не там, — сжав челюсти, негромко, но отчетливо произнес мужчина. — Тебе ничего не угрожает. Так что просто выкинь из головы.

Я не верила своим ушам, что слышу это. Но спорить с ним смысла не имело. Поджав губы, я уставилась в окно, окончательно потеряв аппетит.

Вокруг нас находились простые люди: старики, работяги, зашедшие на обед, семьи с детьми и влюбленные подростки. Глядя на любого из них, я завидовала каждому, потому что еще недавно моя собственная жизнь была простой и понятной. До тех пор, пока Адам не появился в ней, чтобы внести полный хаос своим присутствием.

— Я в уборную, — коротко сообщила я, встав из-за стола.