Адам не стал меня останавливать, хотя внутренне я и приготовилась к этому. Последствия недавней неволи.

На самом деле мне не надо было в туалет, но мне требовалось сбежать на несколько минут от Адама. Я не могла успокоиться от сводящего волнения, причины которого я не могла определить.

Плеснув в лицо водой, с минуту напряженно разглядывала свое отражение, которое отчего-то казалось лицом незнакомки.

Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, приготовившись вернуться в зал. Подошла к двери и, повернув ручку, наткнулась на Адама. Не медля, он шагнул внутрь, заперев дверь за собой.

— Адам, что…

Мой вопрос потонул в его неожиданном, сминающем поцелуе. Обхватив мой затылок ладонью, Адам прижал меня к двери, продолжая неудержимо, глубоко целовать. Я чувствовала во всем этом горький привкус отчаянья, и от этого становилось еще тревожней. В попытке избавиться от нехорошего предчувствия, я стала отвечать ему со всей пылкостью, которую он вызвал во мне.

Прижатая его сильным, твердым телом, я чувствовала, что он уже полностью готов, и это еще больше подхлестнуло меня, превращая кровь в моих венах в горячую лаву.

Не было никаких прелюдий и нежности. Только нетерпение, подгоняемое сумасшедшей страстью. Желание Адама передалось мне, и я вспыхнула, как спичка. Дрожащими руками расстегнула молнию на его брюках, в то время как он, то же самое проделал с моими джинсами.

Заниматься сексом стоя, одетой в штаны не слишком удобно. Поэтому Адам помог мне, торопливо стянув с меня одну штанину и буквально разорвав на мне нижнее белье. Это могло бы показаться нелепым и забавным, если бы не всепоглощающее, безумное желание и нависшее над нами плотное напряжение и предчувствие надвигающихся изменений.

— Прижми ногу ко мне, — хрипло пробормотал Адам, закидывая мою освобожденную ногу себе на пояс.

Едва я встала в нужное положение, как он без промедления, одним сильным движением оказался во мне.

Я закусила губу от яркости ощущений, впившись пальцами в его плечи, обтянутые тонким трикотажем свитера.

Наши бедра двигались навстречу друг другу, и с каждым толчком он глубже проникал в меня, заставляя мое сердце колотиться как бешенное, а мое дыхание срываться с приоткрытых губ. Очень скоро, в глубине своего тела, я почувствовала сладкое зарождение оргазма, который обещал быть потрясающе сильным.

Теплое дыхание Адама обжигало мне шею, отчего мой пик стремительно близился. Я знала, что не выдержу долго, и меня вот-вот перекинет за край.

Одна его рука была у меня под свитером и отнюдь не нежно, но безумно приятно ласкала мою грудь; другая удерживала меня, помогая сохранить равновесие.

Мои веки тяжело опустились, когда яркие вспышки близкого оргазма заплясали перед глазами. Я потерялась между измерениями; громкие стоны моего удовольствия наполнили помещение, эхом отскакивая от кафельных плит.

Словно сквозь несколько слоев ваты я услышала, как в дверь принялись стучать, что отдалось вибрацией в моей спине.

Адам вновь запечатал мой рот поцелуем, заглушая рвущиеся из горла стоны. А мне было так удивительно хорошо, что я совершенно не думала о тех, кто стоит по ту сторону и наверняка слышит, чем мы тут занимается.

Терпеть больше не было сил, как и необходимости, и я позволила своему телу и разуму расслабиться. Мой оргазм и правда, был сильный, крышесносящий, умопомрачительный. Сладкие импульсы пронзали тело, которое обмякло в руках мужчины, подарившего ему такое блаженство.

Адам кончил почти сразу после меня, но не стал тут же отпускать. Несколько секунд держал в своих объятьях, потом убрал налипшие волосы с моего лица и, посмотрев в мои глаза, волнительно пробормотал:

— Ни с кем и никогда… И близко не так.

После этой сбивчивой фразы, от которой тут же видимо, пожалел, он отпустил меня, застегнул молнию на брюках, и быстро взглянув на меня, тут же отвел взгляд.

— Буду ждать тебя за столом.

И больше не глядя в мою сторону, отпер дверь и стремительно вышел, не обращая внимания на возмущения пожилой женщины.

Теперь, когда мою голову не затуманивала страсть и сексуальное возбуждение, я ощутила стыд, оказавшись под осуждающим взглядом маленьких блекло-голубых глазок. Старуха поджала губы и с видом горделивой царицы промаршировала мимо меня, громко захлопнув дверцу кабинки.

Мои щеки пылали, когда я подошла к зеркалу. Вновь умывшись, я привела себя в надлежащий вид, хотя без расчески совладать с волосами было проблемно. Кое-как пригладив их пальцами, я решила, что и так сойдет.

Другое обстоятельство волновало меня куда больше. Это состояние Адама не нравилось мне. А так же то, что меня это вообще волновало. Я просто хотела вернуться к своей жизни, и я не думала, что отныне в ней будет место Адаму.