— Лор, его мать сошла с ума, когда муж ее бросил ради другой женщины. Ради моей матери! — Я постучала себя по груди; эмоции переполняли меня. — Их семья была разрушена. Адам рассказывал мне, как близок он был с матерью и что утратил это, когда она заболела. То, что он такой агрессивный, вполне может быть результатом тех событий.

— Это так он проявляет свою агрессию? — Лорен выразительно посмотрела на мою покусанную ногу, и я едва не ткнула ее в бок.

— Ладно, чтобы закрыть эту тему раз и навсегда, — я встала с дивана и, всплеснув руками, немного смущенно посмотрела на подругу, — мне это нравится. Если бы дело было только в этом, то и проблем бы никаких не было.

Лорен недоверчиво прищурилась.

— Прикалываешься, да? То есть, хочешь сказать, что ты, Грейс Колдвел, которая всегда смущалась при слове «минет», кайфуешь от того, что мужик кусает тебя?

— Не какой-то мужик, а Адам. — Вздохнув, я вновь опустилась на диван. — Не только кусает, но и связывает. И другое в таком роде, — пробормотала я под конец.

Я умолчала о том, как он подвешивал меня на цепях, потому что боялась реакции Лорен. Не сказать, что мне понравилось висеть на вытянутых руках, но секс после был крышесносящий.

— Ну, хорошо, убедила. — Остаток недоверия все еще присутствовал в глазах Лорен, но я надеялась, что она больше не будет считать, что Адам каждый раз истязает меня во время секса.

Это была только на половину правда.

— Давай больше не будем об этом, — вдруг сконфужено попросила я. Я знала, что о многих вещах могу говорить с Лор, уж она-то никогда не стеснялась тем секса, но считала, что все действия должны быть по обоюдному согласию. Но даже с ней я не могла быть до конца откровенна в том, что касалось Адама. Я не имела права выдавать его личные тайны, которые он доверил только мне.

Когда я рассказывала ей о том, что узнала, то опустила часть, в которой присутствовала комната с моими фотографиями и одержимый сталкер, наблюдающий за мной в течение пяти лет.

— Когда Адам возвращается? — вновь став серьезной, спросила Лорен, вняв моей просьбе закрыть тему наших интимных отношений.

Я слабо пожала плечами.

— Сказал, что вернётся, как только сможет. Если честно, я боюсь его возвращения, — едва слышно призналась я, опустив взгляд на свои руки.

Лорен мои слова не удивили.

— Боишься, что твои подозрения окажутся правдой? — догадалась как всегда проницательная подруга.

Я кивнула.

— Ужасно. И еще боюсь, что этот разговор может стать последним, а я… не была к этому готова. — Я обхватила плечи руками, как если бы мне нужна была поддержка, чтобы не развалится на части. — Я ведь правда думала, что у него есть чувства ко мне. Возможно, даже любовь. — Мои губы изогнулись в жалкой улыбке. Наверное, я была настоящей идиоткой, поверив в это. — Что, если все это было продолжением игры? Если так и было задумано? Я влюбилась, а с его стороны это только выверенный план мести?

Лорен чуть склонила голову на бок, задумчиво посмотрев на меня.

— Так ты любишь его? Это не просто страсть, желание, притяжение? Это любовь?

Я впервые призналась перед кем-то вслух о своих истинных чувствах к Адаму. Почему у меня хватило на это смелости только тогда, когда практически всему пришел конец?

А с другой стороны, наверное, хорошо, что я так и не сказала этих слов ему. Если он продолжал играть со мной в свои игры, мое признание означало бы его полную победу надо мной.

Впрочем, неважно. В любом случае я была разбита этими отношениями.

— Я не знаю, что буду делать, если все окажется правдой, — смахнув навернувшиеся слезы с ресниц, сдавленно пробормотала я. — Я так глубоко во всем этом увязла. Как перестать чувствовать?

— Не знаю, милая, — с сожалением произнесла Лорен, сжав мою руку.

Лорен твердо заявила, что сегодня меня одну не оставит, к тому же ей только на руку было уехать из дома пораньше, потому что ее младшая сестра выносила ей мозг. Я была рада компании подруги: остаться сейчас одной казалось мне сущим наказанием. Лорен отвлекала меня, и не давала мне полностью погрузиться в свои мрачные мысли.

На обед мы приготовили легкие сандвичи и съели их под повтор «Танцев со звездами». Я прикладывала огромные душевные усилия отстраниться от Адама и всего, что связано с ним, но это было нереально. Я постоянно возвращалась к тому, что гадала, где он и как скоро приедет.

Он больше не пытался связаться со мной, и невольно я стала думать, что возможно он вообще больше не захочет со мной видеться. Если он решил, что его умысел раскрыт, то может и вовсе пропасть.

Это настолько не вязалось с тем, как складывались наши отношения в последние дни, ощущение чего-то нового, настоящего. Неужели это все ложное? Неужели так было только для меня?