Мужчина прикрыл на миг глаза, делая глубокий вдох, а когда вновь открыл их, меня поразила случившаяся с ним метаморфоза. Это были две арктических льдинки, которые безжалостно жалили все, что попадалось на пути.

— Увидев тебя, я увидел возможность отомстить, — ровным, безэмоциональным голосом произнес он. — И я воспользовался этой возможностью. Той ночью, в закусочной, глядя на тебя, твою улыбку, слыша твой смех, я желал одного — уничтожить это. Я не видел в тебе никого, ничего кроме нее, Морган.

Его губы зло искривились, а взгляд безразлично скользнул по моему лицу, которое в этот момент выглядело наверняка очень жалким.

— Дело не в тебе, Грейс. Никогда не было. Не будь ты так похожа на мать, никогда бы не заинтересовала меня.

Жестокие, безжалостные слова больно били, медленно убивая меня.

Правда. Вот она, правда.

Я ничего не значила для него. Никогда не значила. Все дело было в моей чертовой внешности, только и всего.

Я не сразу почувствовала, как слезы стали катиться по щекам, а почувствовав, тут же смахнула их ладонями.

Тщетно. Слезы и не думали останавливаться.

— Да ладно тебе, Грейс. — Адам хмыкнул, чуть наклонив голову. — Теперь, когда ты знаешь, что все это было фальшивкой, ты можешь двигаться дальше без сопливой привязанности ко мне. Я не стану мешать тебе, не стану больше портить тебе жизнь. Ты свободна. — Он развел руками, улыбаясь, но глаза все равно оставались холодными. — Ни тебе, ни мне не нужны твои чувства ко мне. Прости, Грейс, но твоя любовь не нужна мне. Не стоило тебе влюбляться. Глупо, Грейс, очень глупо.

— Ты не считаешь, что… твои замечания… несколько опоздали? — Я едва могла говорить из-за спазмов, сжимающих горло. Чувствовала себя так, словно все мои внутренности один за другим вынимали из тела. Еще чуть-чуть, и я стану совсем пустой.

— Буду откровенен, я не думал, что все зайдет так далеко, — тоном, в котором не было раскаянья, признался Адам. — Нет, не подумай, что я жалуюсь. Все удалось на славу, детка. Ты была восхитительна, и мы неплохо проводили время. Но это больше не устраивает меня. — Адам с жалостливой снисходительностью посмотрел на меня, за что мне захотелось выцарапать ему глаза, и тут же упасть в ноги и просить не оставлять меня, даже если у меня вообще не будет прав в этих отношениях.

О Боже, я сходила с ума, если думала так.

— Тогда зач… зачем ты вернулся, ког… когда бабушка умерла?

Я ненавидела себя за то, что заикаюсь из-за душивших слез. За то, что расклеилась, хотя была готова к такому исходу.

Ведь была же, правда? Или нет?

Нет, Господи, даже в самом худшем варианте я не была готова к тому, что происходило прямо сейчас!

— Грейс, мне не чуждо чувство ответственности. — Адам утомленно вздохнул, как если бы ему уже наскучил этот разговор. Наверняка ему не терпелось сбежать отсюда. — Я думал, что кое-что должен тебе после того, что было. После того, как приручил тебя. Я оставил тебе деньги, но ты так и не обналичила чек, и я решил, что рассчитаюсь с тобой, если помогу с похоронами.

— Мне не нужны твои деньги, — наклонив голову, пробормотала я.

— Это твое дело, Грейс. Сама решай, как поступить с чеком.

— Ты решил, что стоит оплатить мои услуги, да? — Я шмыгнула носом, но при этом высоко вскинула голову, в упор глянув на него.

— Воспринимай это как хочешь. — Он равнодушно повел плечом.

— Все это правда? — Мой голос повысился, и я почти кричала. Подступив к нему, я толкнула его в грудь, но Адам едва сдвинулся. — То, что ты сказал сейчас, это правда? Или очередная ложь?

— Черт возьми, перестань быть такой наивной! — раздраженно рыкнул Адам. — Ты не хочешь видеть очевидное, не хочешь верить, когда тебе говорят все, как есть. Но это так, Грейс. Сейчас я честен с тобой.

Я замотала головой, отчаянно отказываясь воспринимать его слова.

— Я не верю тебе, — судорожно вздохнув, выдавила я. — Ты лжешь, сейчас ты лжешь. Я видела тебя настоящим, тогда ты не претворялся. Ты тоже чувствовал это ко мне, не говори, что это не так.

Я была жалкой и умоляюще смотрела на него, но в тот момент собственная гордость не существовала для меня.

Адам сжал челюсти, и желваки заходили у него на лице от злости.

— Тогда ты просто дура и мне жаль тебя.

Я задохнулась и обхватила руками живот, потому что могла развалиться на кусочки. Это было больнее, чем если бы он ударил меня.

Адам вплотную подошел ко мне и, дотронувшись до укуса на моей ноге, надавил.

— Больно?

Я вяло кивнула.

— Хорошо, — бездушно улыбнулся он. Потом толкнул меня к стене и придавил, обхватив шею рукой.

Я не сопротивлялась.